Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Семёнов-Амурский Фёдор Васильевич (1902 - 1980)
Творческое наследие художника чрезвычайно разнообразно и обширно. Формально будучи графиком, он работал больше как живописец и пробовал свои силы в скульптуре и декоративно-прикладном искусстве. К сожалению, большая часть ранних работ художника, созданных по первую половину 1950-х годов была уничтожена. Но и в таком далеко не полном виде наследие художника довольно значительно: около двух тысяч и произведений живописи, около тысячи — графики, а также малое число произведений скульптуры и декоративно-прикладного искусства. Некоторая часть их хранится в различных музеях: в Государственной Третьяковской галерее, в Государственном Русском музее и других. Большая же часть работ находится у вдовы художника — Е. И. Елисеевой. При всей разрозненности ранних работ Ф. В. Семенова-Амурского, по ним можно представить его творческий путь и характер творчества в 1930-х — первой половине 1950-х годов. Первое, что бросается в глаза при взгляде на самые ранние произведения художника — отсутствие прямой их связи с творчеством учителей: сразу после окончания Вхутеина художник выступает как сложившийся мастер. Это следствие и того, что до поступления во Вхутемас Федор Васильевич получил значительную подготовку в Благовещенском Художественно-промышленном училище, высоко оцененную при поступлении во Вхутемас одним из его учителей — преподавателем рисунка П. П. Львовым. Возможно, поэтому отношение учителей к будущему художнику определялось той формулой, которой в зрелые годы он определял свое отношение к молодым художникам: «Я не учитель, а подсказчик. Учитель ведет, а подсказчик подталкивает. Учитель губит, заставляя подражать себе, а подсказчик исправляет". Также надо отметить и то, что большая часть сохранившихся ранних работ художника не относится к произведениям графики, тогда как его учителя ‚среди которых он более всего ценил П. В. Митурича, были преимущественно графиками. Возможно, вследствие этих причин после окончания Вхутеина художник избежал непосредственного влияния учителей в своем творчестве.
