Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Раскрывая литературные образы книги в зрительных образах в соответствии с намерением писателя, иллюстратор должен трактовать их с современной точки зрения. Так, художники Кукрыниксы, иллюстрируя повесть Гоголя «Портрет», верно поступили, отразив реалистические моменты произведения, почти не коснувшись мистических, имеющихся в повести. Сила и жизненность иллюстраций художников Агина, Петра Соколова и Боклевского к «Мертвым душам» Н. В. Гоголя заключается в том, что они правильно поняли социальное значение «мертвых душ» и проникновенно исследовали и изучили образы действующих лиц (Чичикова, Ноздрева, Собакевича и других), хорошо знали изображаемую эпоху и обладали большим художественным мастерством, позволявшим им свободно и непринужденно запечатлевать в художественных, запоминающихся образах гоголевских героев. Только непосредственное участие в жизни, дает специалистам то понимание действительности, которое им необходимо и без которого неминуемо отставание от эпохи. Художник не должен замыкаться в своей мастерской. Художественный редактор и художник-график должны быть разносторонне образованными людьми, в значительной мере энциклопедистами, знающими жизнь глубоко, во множестве ее проявлений, изучающими ее зрительно. Внимательные наблюдения и непрерывные зарисовки действительности для иллюстраторов совершенно необходимы. Знание эпохи, типажа, техники костюма, обстановки, пейзажа может быть ограничено жанром творчества художника-иллюстратора лишь относительно, так как без обширных, разнообразных знаний художнику трудно приобрести широту взглядов, дальнозоркость, трудно правильно отражать в иллюстрациях образы людей и события и выражать свое отношение к ним. Художнику-иллюстратору необходимо многочисленное выполнение зарисовок, этюдов с типажа, пейзажа, обстановки, глубочайшее изучение эпохи и ее людей, приведенных в литературном произведении, и, что очень важно, свободное пластическое овладение грамотой и техникой изобразительного искусства, без которых невозможно создать ценные высокохудожественные иллюстрации, даже при правильном раскрытии образа и знании материала. Прохождение классической реалистической школы рисунка, свободное владение перспективой, пластической анатомией и особенно композицией и пластикой для художника- иллюстратора совершенно обязательно. Только хорошо владея рисунком, карандашом, пером, кистью, свободно выражая в художественном материале свою мысль, иллюстратор может достигнуть выразительности, убедительности и силы образов, в противном случае иллюстрации будут невыразительными, бледными, мало запоминающимися. Для иллюстратора книги необходимы знания по полиграфии и, в частности, по технике репродуцирования оригиналов в печати. Эти знания требуют изучения теории и главным образом практики полиграфии, что является важным в процессе обучения специалистов. Художник-иллюстратор и оформитель должны любить, ценить и знать литературу, в особенности русскую и советскую, так как без любви к книге трудно представить себе положительные результаты деятельности художественного редактора и иллюстратора. Трудно получить цельное художественное произведение, в котором литературное содержание, переплет, обложка, набор, титул, графические украшения и иллюстрации полностью раскрывали бы идею книги. Советская иллюстрация лучшая в мире по содержанию и художественной форме. Наша страна знает и любит творчество художников: С. Герасимова, Кукрыниксов, Б. Пророкова, А. Гончарова, Н. Жукова. Е. Кибрика, Д. Шмаринова, Б. Дегтерева, Д. Дубинского. Среди молодых талантливых художников-иллюстраторов, следует отметить творчество Н. Шеберстова‚ В. Басова, Н. Пономарева, В. Минаева, Д. Минькова, Ю. Райнера, В. Цигаля. В ряде издательств работают опытные художники-редакторы и оформители книг, которым советская книга и иллюстрации многим обязаны. Книжная и журнальная продукция страны при первоклассном художественном и полиграфическом оформлении должна быть снабжена высококачественными художественными иллюстрация. Г.Т. Горощенко, лекция "Иллюстрация, плакат"