Нечитайло Ксения Васильевна (1942 - )

В одной из первых картин Нечитайло — небольшом полотне «Письмо» (1967) наиболее откровенно «высказано» восхищение художницы русским искусством начала XX века. Незамысловатый сюжет, грубоватая деформация фигуры читающей письмо женщины, нелепые, на первый взгляд, сочетания открытых цветов — все это напоминает «вывесочно-подносный стиль» неопримитивистских портретов. В такой откровенной демонстрации излюбленных эстетических прототипов виден своего рода вызов современной живописной школе, если угодно — дерзость, утверждающая право художника на увлечение стилистикой прошлого. Но Нечитайло недолго находится в плену историко-художественных реминисценций. Она живописец, современный по сути своего видения, она открыта по отношению к художественному процессу сегодняшнего дня. Нечитайло, как и многих ее старших и молодых современников, волнует окружающая жизнь, морально-нравственные своеобразная новая эстетика. Нет ничего удивительного в том, что «Вологодские частушки» (1969) вызывают косвенные ассоциации с живописью Виктора Попкова (в частности, с его «Мезенскими вдовами»). И здесь, и там художник размышляет о сокровенной красоте народили души. Но как ни близки «Вологодские частушки» к суровой экспрессивности «Мезенских вдов», в них есть свое представление о деревенской жизни, в них ощущаются свои оттенки настроения, свой психологический и живописный строй. То, что Нечитайло за внешней простотой рядовых явлений жизни ищет как бы второй главный слой значений, сказывается уже в самом выборе сюжетов. Художница вдохновляется, казалось бы, самыми незначительными из них (сценка на курорте или на ялтинском рынке, ожидание в загсе, возвращение брата из армии), словно хочет подчеркнуть, что истинная и непреходящая красота свойственна самым повседневно-привычным сторонам извечного уклада жизни. Однако Нечитайло далека от бытописательства в точном и прямом смысле этого слова. В картинах «Танцы в Гурзуфе» (1970), «Ожидание молодых в загсе» (1971), «Почта в деревне Наволока» (1972), «Рынок в Ялте» (1970—1972) видно, как острые натурные наблюдения пропущены сквозь призму иронии. Но такой подход отнюдь не превращается в спокойно-рационалистскую бесстрастную фиксацию смешных и аляповатых деталей провинциального или деревенского быта. Примером может служить «Рынок в Ялте» (1970—1972). Картина, выявляющая интерес к эстетике лубка, как бы возвращающей вещь и явление к их первоначальной сущности, первозданности. Почти все полотно занимает фигура тетки, продающей семена. Сзади магазинчики и ряды провинциального рынка. Композиция строится по законам старинной вывески: «фасадная» подача изображения, по принципу «товар лицом», плоское, вывернутое пространство, как на рыночном коврике. Как подлинная идеальная суть природы выглядят разложенные перед торговкой намалеванные на дощечках овощи, во всей их почти осязаемой предметности и праздничной декоративности. «Приговор» художницы — это ироническая улыбка, приглашающая не к насмешке, а, скорее, к любованию простодушной непосредственностью людей, искренне и безраздельно отдающихся труду и веселью. При этом герои Нечитайло смотрят на себя и на свою жизнь с неподдельной строгостью и вместе с тем — с присущей народу мудрой простотой. Может быть, отсюда и исходит приверженность художницы к тем бесконечно повторяющимся ритуальным по сути ситуациям, в которых естественные моменты бытия приобретают символическое значение. Но и здесь Нечитайло пытается найти органичное для себя художественное решение. В ее картине «Роддом. Материнство» обращение к символике Петрова-Водкина, точнее, к его картине «1918 год. В Петрограде», служит лишь отправной точкой для поисков собственной образной стилистики. Если у Петрова-Водкина изображение современной женщины с ребенком на фоне революционного города воплощает внеличные категории бытия, существующие даже в эпоху революционных потрясений истории (не случайно возникло другое название картины — «Петроградская мадонна», отражающее символически-отвлеченное содержание образа), то Нечитайло показывает конкретную автобиографическую ситуацию. На первом плане — мать (автопортрет художницы) с ребенком, а в глубине — будничные сценки из жизни обычного родильного дома. Высокое, так же как в действительности, всегда соседствует у Нечитайло с простыми реалиями быта. То же самое можно видеть в картине «Воспоминание о деде», где все значительно: и красный всадник с саблей на красном коне (символ героического прошлого), и молчаливое предстояние внуков. Вместе с тем символический подтекст картины ясен и доходчив, как ясны и доходчивы наивные образные «клише» народного живописного лубка. На первый взгляд, картины Нечитайло могут показаться чрезвычайно условными и статичными как законченные формулы ее впечатлений. Но это не так. Каждое из ее полотен пронизано непосредственным переживанием. Ее эмоциональность, выраженная порой в образах почти гротесковых, сродни бесхитростным, брутальным чувствам персонажей, населяющих милых ее сердцу мир людей и вещей. Открытость — «исповедальность» ее живописи в том и состоит, что художница реализует свое мироощущение в красках, как бы минуя «принудительную» власть разума. Не случайно автопортрет стал для Нечитайло тем жанром, где она наиболее точно выражает свое художественное кредо. Так или иначе ее автопортреты включены почти во все сюжетные композиции. Нечитайло как бы «пропускает» жизненный поток через свой внутренний мир, относясь к себе достаточно беспощадно. И этим создает тот духовный начал, который тревожит и будоражит зрителя. «Групповой портрет художников в Крыму по поводу торжества» — произведение, принципиально важное для понимания творчества Нечитайло. Это и автопортрет, введенный в групповой портрет, и жанровая сцена на фоне южного пейзажа. Это — символическое изображение мира, в котором живет художница, в котором она царит как некая богиня плодородия. Другие персонажи полотна суть не только и не просто знаки определенных человеческих характеров. Это прежде всего мир чувствования и переживаний самой художницы, воплощенный в ярких и выразительных портретных образах. Композиция состоит из двух частей. Правая часть, академически построенная, обладает своей психологической коллизией. Колоритные фигуры друзей-художников тесно сгруппированы в замкнутом пространстве переднего плана. Маленькие профильные фигурки дочерей художницы четко вырисовываются на светлом фоне условного далевого крымского пейзажа. Есть некая алогичность в соединении этих частей, разномасштабных и противоположных по цветовому строю. Тем не менее картина воспринимается как единое целое не столько по линии пластической, сколько по линии смысловой. Смысловым центром является фигура художницы, помещенная точно по центральной оси композиции и выделенная цветовым пятном красно-коричневых одежд. Она объединяет обе группы. При этом дети вместе с окружающим их пространством составляют самую важную из духовных связей между людьми. В 1978 году в составе творческой группы художников Ксения Нечитайло посетила Болгарию. Работы, созданные в результате этой поездки, обладают особой свободной живописностью. Художница лепит красочный слой пастозно, рельефно и широко, двумя-тремя цветами, увлекаясь экспрессией самого материала. Означают ли эти работы начало нового живописного этапа в творчестве художницы или это один из аспектов ее пластических поисков? Покажет время и работы, с которыми нам предстоит еще встретиться. Е.Виноградова

Салон Артпанорама для своей экспозиции купит картины и графику художника Нечитайло Ксении Васильевны.

Фото картин можно выслать на почту artpanorama@mail.ru или связаться по

Тел. +7 903 509 83 86

WhatsApp +7 903 509 83 86

Viber +7 903 509 83 86