Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Жилинский Дмитрий Дмитриевич (1927 - 2015)
Талант проявляется тогда, когда художник, как часто говорят, находит себя, иными словами, находит соответствующий задачам своего времени и своим собственным склонностям путь в искусстве и жизни. Талант расцветает, если закономерно назревающие и уже возникшие в социальной и духовной жизни тенденции становятся для художника чем-то глубоко личным, связанным с его наиболее интимными творческими устремлениями. И мы знаем, нередко бывает что художник, обладающий особенно чувствительной эмоциональной и умственной организацией, интуитивно улавливает назревшие задачи эпохи и важные тенденции духовной жизни общества раньше, чем многие его современники. Осознав эти тенденции, художник выявляет их в своих произведениях. Жилинский один из тех, кто сначала интуитивно почувствовал, а затем ясно осознал и передал в своих картинах особого рода интеллектуализм, получивший особенно сильное развитие в культурной жизни приблизительно в начале 60-х годов. Интеллектуальная проверка, осмысление и нередко критическое переосмысление художественных и нравственных истин весьма характерны для наступившего периода. Всем памятны дискуссии, носившие правда, нередко несколько наивный характер, между "физиками" и "лириками", все помнят, как лет некоторое время тому назад у нас стали увлекаться теорией информации и семиотикой и сделали попытку ввести методы математического анализа художественных произведений. И в то же время как энергично и с каким подъемом проходили на страницах наших газет и журналов обсуждения самых разнообразных общественно-этических проблем. Наряду с этим эстетическим и нравственным интеллектуализмом у нас, разумеется, развивались и другие культурные тенденции. В данном случае внимание было сосредоточено на интеллектуализме постольку, поскольку для Жилинского именно эта тенденция на определенном этапе его творчества (в конце 50-х и на протяжении всех 60-х годов) оказалась решающей, то есть как раз и стала для него как художника наиболее личной и интимной. Изучение творческого пути Жилинского позволяет судить о том, как развивалась форма его произведений и как становилась она все и точнее выражающей его интеллектуально-нравственные и художественные замыслы. Совершенствуя рисунок и художественные приемы, шлифуя технику рационального строя пространства, усиливая и гармонизуя декоративную яркость красок, Жилинский вместе с тем все внимательнее всматривался в лица своих современников, все глубже стремился проникнуть в их внутренний мир. И по мере того как он это делал, все сложнее становились образы его героев, все в большей мере их вначале внешняя, как бы рассматривающая поверхность явлений интеллектуальность погружалась в более живые и глубокие сферы человеческого сознания, в те сферы, где разум преодолевает холодноватую рассудочность, где он согрет чувством и неразрывно связан с жизнью других людей. Уже в триптихе люди начали жить общей жизнью. Появилось нечто единое и большое, что их объединяет. Значение Жилинского как художника также и в том, что он, не стирая примет времени и давая своим героям конкретные характеристики, выступает как истинный гуманист, способный в чертах своего современника, гражданина нашей страны, в его внутренней духовной сосредоточенности разглядеть общечеловеческие черты. И здесь мы опять-таки вправе вспомнить тех, перед кем Жилинский так преклоняется, - художников и гуманистов Возрождения, высоко поднявших достоинство человека - свободного и славного мастера, способного, по мысли Пико делла Мирандола, сформировать себя в образе, который он ,сам человек, предпочитает. Творческая программа Жилинского тесно связана с важными тенденциями в нашей художественной культуре, и в частности в изобразительном искусстве. Рассматривая картины Жилинского, мы невольно вспоминаем произведения некоторых других советских художников, совершенно, казалось бы, несходных между собой, но тоже обращенных к проблемам формирования нового человека в процессе познания и преобразования им жизни. К числу таких произведений принадлежат, например картины Г. Коржева. Путь познания жизни его героями означает особенно жестокие испытания и борьбу. Это путь - самый трудный, но и самый прямой. Таков путь Коржевского рыжего солдата, опаленного огнем войны и как бы обращающегося к нам с немым вопросом о нашей личной ответственности за судьбы мира и правды на земле .Это, вероятно, и драматический путь людей, изображенных в картине В. Иванова "Семья. 1945 год". Но познание жизни как путь к ее преобразованию, может быть достигнуто также и в акте творческого самоуглубления, как, например, мы это видим в широко известном портрете Кара Караева, написанном Т. Салаховым, в портрете Дмитрия Шостаковича работы И. Серебряного или, наконец, в портрете самого Жилинского, выполненном А. Никичем. В этом портрете перед нами Жилинский - художник, зорко и сосредоточенно вглядывающийся в действительность, очень серьезный, внутренне собранный, чем-то существенно напоминающий некоторых героев своих картин. Да, Жилинский нашел свой путь и в общих чертах определил свои задачи! По существу наиболее важные задачи, которые всегда стояли перед художниками, хотя и решались ими по-разному. Ведь именно эстетическое познание человека и человеческой жизни в широком смысле, то есть познание общественного бытия и бытия личности, всегда было главным признаком развития и прогресса мирового искусства. Жилинский находится сейчас в расцвете творческих сил. Что нового создаст этот талантливый мастер в будущем - покажет время. Возможно, ему удастся еще шире раскрыть социальные связи, еще глубже проникнуть в духовный мир своих современников и еще совершеннее выразить жизнь их сознания. Но как бы там ни было, то, что Жилинским уже сделано имеет большое значение и теснейшим образом связано с постоянно развивающимися гуманистическими тенденциями в духовной культуре нашего общества. П.А. Павлов
Галерея Артпанорама для своей экспозиции купит картины и графику художника Жилинского Дмитрия Дмитриевича.
Фото картин можно выслать на почту artpanorama@mail.ru или связаться по
Тел. +7 903 509 83 86
WhatsApp +7 903 509 83 86
Viber +7 903 509 83 86

