Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Константинов Федор Константинович (1882 - 1964)
Русский и советский художник-авангардист и педагог.
С 1900 по 1904 год учился в Императорском Строгановском Центральном художественно-промышленном училище , в мастерской у Михаила Врубеля и Константина Коровина. Среди других выпускников «Строгановки» принимал участие в выставках «МОЛОХ», «Золотое Руно », « Мир Искусства » и т. д., совмещая искусство с преподаванием в гимназии. В 1911 году Константинов обосновался в Париже в знаменитом «Улье» — лабиринте артистических ателье, многие обитатели которых представляли, так называемую, Русскую Академию, в деятельности которой он и сам принимал участие. Одним из успешных лекторов Академии был А. В. Луначарский, сыгравший в дальнейшей судьбе Константинова решающую роль. В период до 1914 года Константинов, наряду с коллегами по цеху — Казимиром Малевичем, Михаилом Матюшиным, Давидом и ладимиром Бурлюками — выставляет свои полотна в Париже («Осенний салон» и «Салоне независимых художников») и Москве («Московский салон» 1911 года и «Мир искусства» 1916 года). Накануне Первой мировой войны Константинов женится на студентке парижской консерватории и становится молодым отцом. Однако вскоре начавшаяся война драматически изменила планы многих русских, живших во Франции. Некоторые друзья художника записались в Иностранный легион, Константинов же принял решение вернуться в Россию.
Влившись в революционное культурное движение новой России, художник преподаёт на курсах переподготовки преподавателей изобразительного искусства, руководит одной из мастерских живописи ВХУТЕМАСа (Строгановка). В 1918 году нарком просвещения А. В. Луначарский направляет Константинова в Сараторв поднимать культурную целину в регионы. В 1918—1919 годах Константинов — один из создателей саратовских «Окон РОСТА» — специфической формы массового агитационного искусства. Так художник становится зачинателем новейшего направления в «саратовской школе живописи». Здесь же он возглавляет декоративно-художественную мастерскую в составе Свободных художественных мастерских (СВОМАС), заведовал декоративной секцией коллегии ИЗО, был старшим мастером-руководителем мастерской. Принято считать, что с этого периода Константинов признан авторитетным и последовательным авангардистом, приход которого в любую ученическую мастерскую знаменовал собой коренной поворот в обучении. В 1919 году мобилизован в Красную армию и командирован на Кавказский фронт, где, в частности, по словам скульптора Товасиева, отметился тем, что расписал одну из скал Дарьяльского ущелья. В 1920-х годах Константинов работает в Ростове-на-Дону, Баку и Тифлисе в качестве театрального художника-постановщика. К концу 1920-х Константинов возвращается в Москву, получает звание профессора, служит в доме Поленова, преподаёт в ВУЗах Москвы: Московский заочный институт инженеров-строителей (1932—1934), МТИ (1934—1937), ВГИК (1935—1944, профессор кафедры живописи и рисунка), МВХПУ (1945—1946). Энергичный и деятельный художник продолжает много экспериментировать: пишет пейзажи и исторические композиции, создаёт монументально-декоративные панно. Его часто называют «новатором в кубе». Константинов вошёл в историю советского изобразительного искусства и как наставник-покровитель молодых талантов.
Работы Константинова представлены в Третьяковской галерее (пять работ: "Романтический пейзаж", х., м 78х98; "Пейзаж с рекой", 1930-е годы, х., м, 61х84,5; "Букет в синем кувшине", 1934г., х., м. 80х59,5; "Большие деревья", х., м. 100х80; "Последний автопортрет", х,. м., 75х55), в парижском Musée du Montparnasse (четыре работы), в музее им. Савицкого в Нукусе (Узбекистан), в Курской государственной картинной галереи имени А. А. Дейнеки, частных коллекциях.
75 x 56