Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Щербинин Виктор Владимирович (1937 - 1985)
Виктор Владимирович Щербинин родился в Москве 9 мая 1937 г. После окончания детской художественной школы учился в Высшем художественно-промышленном училище (бывшее Строгановское) на факультете художественной обработки дерева, закончил учёбу в 1961 г. Его учителями были В.Е. Егоров, В.П. Коморденков, Б.Н. Нешумов. В 1974 г. вступил в Союз художников СССР.
Виктор Щербинин принадлежит к художникам послевоенного поколения, в творчестве которого отразилось сложное время 70 – 80-х годов нашей истории. На последних курсах в Строгановке почти все увлекались ксилографией. Виктор Щербинин режет экслибрисы, маленькие гравюры, линогравюры. Учился ксилографии у старого мастера А. Андреева.
Сделав более 200 экслибрисов, Виктор Щербинин стал впоследствии организатором клуба экслибриса, преобразованный позднее в музей. Помимо экслибриса, молодой автор увлекается рисунком карандашом, офортом, литографией, торцовой гравюрой на самшите, гравюрой
После окончания Строгановки художник работал во всесоюзном научно-исследовательском институте технической информации, классификации и кодирования Комитета стандартов, мер и измерительных приборов при Совете Министров СССР, где выполнил ряд проектов интерьеров и товарных знаков. В 1967 году художником был создан фирменный знак Комитета стандартов при Совете Министров СССР.
С 1967 года этот знак использовался на множестве товаров промышленности и сельского хозяйства СССР, подтверждая их соответствие стандартам. И в наши дни этот знак используется в качестве знака соответствия обязательной сертификации продукции.
В 1974 г. после вступления в Союз художников СССР, всё основное время мастер отдаёт дому творчества СХ РСФСР «Челюскинская». Трудно переоценить значение этой творческой дачи для становления российской графики. Многие художники воспитаны на ней, и немалую роль в этом сыграл Виктор Владимирович. Он знал досконально все известные и малоизвестные графические техники, более того, он явился создателем новой уникальной техники офорта – когда рисующим становится не чёрный, а белый штрих. Многие цветные офорты автора выполнены именно в этой технике.
В 70-е годы Виктор Щербинин увлекается изображением Москвы. Каждую субботу от Китай-города отправлялся автобус с художниками, которые изображали разные уголки нашего города. Результатом этих поездок стали более 300 рисунков карандашом, целая летопись Москвы 70 – 80-х годов. Это и центр города – улица Кропоткинская (ныне Пречистенка), где жил художник и рисовал её часто из окна своей квартиры, это и Варварка, и Большой театр, и соборы Москвы, московские дворики, и отдалённые уголки города как, например, Тропарёво. Поражает точность рисунков Виктора Владимировича, где каждый дом, каждый изгиб трамвайных путей, каждый уголок – узнаваемы. Художник говорил, что точность – это основа искусства, точность – синоним художественной правды. В рисунке он стремился выразить обыденность явления, обыденность жизни, но не приводя его к частности наброска, а показывая общность станкового видения. Художник любил изображать жанровые сценки наряду с пейзажем или городским видом. Всегда на первом плане были люди и через их жизнь, их чаяния, радости и горести он показывал жизнь всей России. Не только Москву любил изображать мастер, он создаёт несколько больших серий: «Москва – город, в котором я живу», «Земля Кубанская», «Я иду по дороге и вижу Россию».
Огромное влияние на Виктора Владимировича, как и на многих художников, оказал Русский Север – он открыл для себя удивительное место в Архангельской области – Кенозеро, где он жил и работал ежегодно каждое лето. Возникают многочисленные графические и живописные серии работ, посвящённые Кенозеру, это пейзажи, натюрморты и интерьеры деревенских изб. Сам художник говорил об этом так: «Просто первое время импульсом для творчества и вдохновением была самая поэзия, а затем поездки по стране, неспешное житьё в доме на Кенозере помогли увидеть жизнь с её радостью и страданием, скорбью и надеждой. Только тогда натура, сама жизнь, зазвучали для меня как стихи». В искусстве В.В. Щербинина воплотилась идея «лада» – гармонического соединения воедино неба, земли, воды, животных, архитектуры и людских дел на основе высшей идеи. Творческое наследие мастера восхищает и служит многим людям и в наши дни.