Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Натта Конышева
Член Союза художников России.
Член Московского союза художников.
Член Творческого Союза художников России.
Свою живопись называю "Репортаж с элементом чуда".
Родилась в Москве в 1935 году. Родилась через неделю после той, в которую гении рождались — 9 июня (А. Пушкин успел, родился вовремя). Окончила Московский полиграфический институт, факультет художников печати. После института сначала работала в Мастерской промграфики КГИ МОХФ РСФСР, но, убедившись, что всякое графическое «рукоделие» — это не мое дело, бросила все и ушла в живопись. Впрочем, я не знаю, живопись это или рисунок. Я рисую маслом. Я художник города, мне интересны люди, их жизнь, жизнь московской богемы, моя основная тема - «Семейные портреты». В конце 1950-х — начале 1960-х я ходила в студию Элия Белютина и на Жолтовского, и на Таганку, участвовала в трех поездках на арендованных художниками пароходах по Волге. Всегда стараюсь участвовать во всех выставках, везде, где берут. Вначале брали мои работы с трудом. выставлялась в Горкоме графиков на Малой Грузинской. Однажды, в 1970-х, была персональная выставка на Беговой в Союзе художников. Тогда это выглядело скандально. Но почти все работы с выставки были проданы. Продавала всегда дешево — нужны были деньги на жизнь. Вступила в Московский союз художников. Два раза была замужем, но недолго. Мужики бежали от меня со страшной силой. И очень далеко. Один уехал в Лос-Анджелес. У меня взрослый уже сын. К моей радости, он начал, наконец, тоже писать маслом картины, а еще сделал несколько театральных масок из папье-маше. По-моему, здорово. В 1970-х участвовала в квартирных выставках. Туда приходили друзья, которые меня понимали. Моим единомышленником и другом стал мой сосед по мастерской Виктор Кротов. Я часто пишу семейные портреты друзей-художников, архитекторов, писателей, всех, кто закажет. Не всем это, однако, нравится. Однажды пригласили писать семейный портрет. Я их изобразила у камина работы Врубеля. Камин вышел потрясающе. А портреты хозяину не понравились. Он заявил, что я уродую людей. Да я и сама знаю, что уродую. Придворный художник из меня не получится. Взял-таки портрет, но с возмущением. Главное — дешево. Они бы много заплатили, если бы я «породу улучшила». Всем хочется быть красивыми. Я бы и сама заплатила, чтобы меня красивой нарисовали. В другой раз я «обидела» известную пожилую литераторшу. Узнав, что она специалист по Льву Толстому, я изобразила ее с кинжалом в руке — на кинжале наколот бронзовый Лев Николаевич. Тоже очень возмущалась, не хотела брать, но портрет взяли ее родственники (всего-то за старую тридцатку). А потом пригласили Глазунова. Тот написал седую девушку с золотыми глазами. Портрет Глазунов не отдал, а повесил его на выставке. Там его увидели родственники и умолили продать (всего за 500 рублей). Своими главными учителями считаю старых мастеров — Тинторетто, Веронезе, Рафаэля, Тициана, Веласкеса. Но писать, как они, таланта не хватает. В музеях хожу с бумагой и ручкой: воспринимаю их картины, делая с них быстрые наброски. Пока не зарисуешь, не поймешь. Наброски делаю всегда и везде. Картины пишу только в мастерской или в домах. Мастерская (12 комнат в полуразрушенном особнячке в Серебряническом переулке) забита картинами, на полках стоят, уже сама не помню, какие. Все, которые пишу сейчас, стоят на полу во всех комнатах. Я с ними живу каждый день: дописываю то одну, то другую. Очень много недописанных. Иногда, уже на выставке, вижу, чего там не хватает. Тогда тащу туда этюдник и дописываю прямо на месте. Как-то на Кузнецком повесила картину 4х4 (метра). Низ был не дописан — дома не помещался. Дописала, когда уже повесили, прямо на вы- ставке. Увлекают темы молодежи: «Байкеры» на Красной площади, «Металлисты» (только я их боюсь). Ищу сюжеты в сегодняшней жизни: на вечеринках, ярмарках, "посиделках". В ночные клубы меня не пускают. Хожу, куда пускают. Очень вдохновляют карнавалы. Это моя тема. Была на карнавалах в Венеции, Ницце и Лондоне — «Черный карнавал». Московские карнавалы на Тверской в первые годы Лужкова тоже были интересные. Работа «Карнавал в Венеции» получила главный приз — бронзовую «Ириду» на «Весеннем салоне» в 1998 году. На «Весеннем салоне» 2000 года получила медаль — приз Министерства культуры РФ. В 2002 году получила диплом МСХ за работу «Арбат». Работа «карнавал в Венеции» получила главный приз - бронзовую «Ириду» на «Весеннем салоне» В 1993 году. На «Весеннем салоне» 2000 года получила медаль — приз Министерства культуры РФ. В 2002 году получила диплом МСХ за работу «Арбат». Много ездила по Европе. Для меня это жизненно необходимо: я должна видеть шедевры живописи в подлинниках. Поначалу выезжала по приглашению какого-нибудь галерейщика или заказчика. Главным моим собирателем стал Рене Гера (Франция), у которого музей наивного искусства в Ницце. Жила у него за картины. Также и у других. Чтобы посмотреть Париж и другие города-музеи, приходилось ночевать даже с местными «клошарами» под мостом. Недавно пришла в ОВИР за новым загранпаспортом, вдруг чиновник заулыбался радостно: все ездишь?! (узнал — давал первую визу) — с тебя картина! Мои работы выставлялись в галерее Грегори, США. С «Иридой» выставлялась в Париже, Вене, Брюсселе, Риме, Индианаполисе (США). Теперь езжу, как «белый человек с «Иридой» на автобусе. Учусь живописи по музеям Европы (Италия, Франция, Германия, Бельгия, Голдандия), была также и в Англии, и в Испании, и в Камеруне, и на Корсике, и на Мальте. 12 лет назад случился пожар в моей мастерской Сгорело 200 картин. Сейчас опять все забито. Целыми днями только пилю и грунтую, пилю и грунтую... «Пилите, Шура, пилите, может быть, они золотые», — говорит, перефразируя классика, мой сосед Виктор Кротов. Главное - вставить картину в раму и подписать, а то забуду, где что. Все не закончено.