Книги

Алла Еремина. 1953 – 2003. Член Твоческого объединения женщин - художников« Ирида». Искренность и красота - это главное. Стремлюсь выразить то, что меня волнует, языком фарфора, сложным, но настолько богатым живописно - пластически, что это позволяет осуществить материале практически любую идею. Ее работы всегда интересны и оригинальны и в форме, и в дизайне. Кажется, что художник находится в непрерывном поиске нового, что она живет и дышит своим искусством. Оказалось, не все так просто. «Я всегда возражала против традиционной позиции, что от живописца ждут только живопись, а скульптор не может создать ничего путного, что выходит за рамки его специализации. Каждый художник проходит через самые разные этапы своего творческого развития. Почему он должен ограждать себя какими-то рамками? Сегодня я занимаюсь керамикой, завтра увлекаюсь акварелью, и я не знаю, что захватит меня через некоторое время. В искусстве многое зависит от природы человека, его настроения, воображения и фантазии. Один из Великих людей в искусстве сказал, что самое драгоценное произведение искусства всегда случайно. Учась в школе, я мечтала быть иллюстратором книг. В это время я писала сказки и рассказы- фантастику‚ которые иллюстрировала сама. Так искусство пришло ко мне через книгу. Окончив школу, я решила поступать в полиграфический институт, но провалилась на экзамене. У меня не было специальной подготовки. Конечно, я посещала районную художественную школу, ходила на выставки и в музеи. Но все это не соответствовало тем высоким требованиям, которые предъявлялись к поступающим в художественные институты. В приемной комиссии в «Строгановке» похвалили мои работы, но сказали, что я нуждаюсь в специальной подготовке, лучше всего в серии уроков профессионалов-преподавателей. Неудачи меня не остановили. С детства я была очень принципиальна. Если что-то мне не удавалось, я не расстраивалась, а откладывала это что- то до другого, более счастливого раза или начинала искать другие пути к своей цели. Я решила поступать в «Строгановку» через год, если не выйдет, — еще через год и т. д. В это время я побывала на выставке Владимира Городецкого, главного художника Ленинградского фарфорового завода. Это перевернуло мою судьбу. Я решила: «Вот это то искусство, которым я хочу заниматься». Знакомые пытались меня отговаривать, убеждая, что работа в керамике очень тяжелая, это мужская работа, я в ней разочаруюсь. Но я была непоколебима и в 1970 году поступила в Абрамцевское художественно - промышленное училище. После окончания училища я снова пошла в «Строгановку» и в этот раз поступила на отделение интерьера. Я осуществила свою мечту. Я думала об оформлении интерьеров ресторанов и магазинов. Мне казалось это очень интересным. На практике между дизайном и возможностями его воплощения стоит бездна проблем: каких-то материалов нет совсем, другие невозможно использовать, и все оборачивалось невозможностью воплотить свои идеи в жизнь. Некоторые люди в этих случаях шли на компромисс. Но это было не для меня. Я опять вернулась к керамике как к реальной профессии. И все, чего я добилась в этом виде искусства, — это результат обучения в Высшем художественно-промышленном училище (б. Строгановском). После окончания института я работала художником - дизайнером НИИ стройкерамики, выполняла заказы Комбината декоративно-прикладного искусства, Гжельского экспериментального керамического завода‚ Лобненского завода строительной керамики. Главной моей задачей была разработка дизайна товаров из керамики и композиций из ряда предметов. Но, как художник, я не имела права ограничиваться только заказами. Я стала искать выход из этого положения. Я сидела и рисовала. Я искала образ. Я исходила от пятна, от графики, выходящей за рамки формы. Это непредсказуемый процесс. Может не получаться. Я могу неожиданно найти себя. Это наконец случилось. Я была в Переславле-Залесском. Все вокруг было близко мне, вызывало чувство глубокого сопереживания: поля, цветы и маленькая церковь вдали, древние монастыри на горе. Все казалось печальным, но таким созвучным моей душе! Мне захотелось объединить живопись и графику, цвет и объем керамики». В 1989 году Алла стала членом Творческого объединения женщин-художников «Ирида». Это дало ей дополнительные возможности и стимулы для создания творческих работ. На творческих конкурсах «Весенние салоны» Алла каждый год удивляла и вызывала восхищение новыми работами. И везде — в чайных или кофейных сервизах, в скульптурных работах, в блюдах - она всегда синтезировала пластику, живопись, графику. В 1992 году в творческом конкурсе женщин-художников Москвы, сервиз Аллы Ереминой из 16 предметов «Золотой сон» с пейзажами подмосковных усадеб был награжден первой премией в номинации «Декоративно-прикладное искусство». После поездки с выставкой «Ириды» в Париж Алла создала для участия в конкурсе «Весенний салон-93» прекрасные блюда с графикой - воспоминаниями о Париже. В «Весеннем салоне-94» серия «Парижские сны» была отмечена призом Московского фонда культуры. Работы Аллы Ереминой неоднократно экспонировались на международных, российских и московских выставках. С началом перестройки обстоятельства так сложились, что директор НИИ стройкерамики, где работала Алла Еремина‚ сказал, чтобы все сами искали себе работу. Алла начала сотрудничать с фабрикой «Мосфурнитура». По ее предложению и разработанному ею дизайну (сделала около 100 эскизов) стали выпускать фарфоровые сборные рамы для зеркал. Новая продукция заинтере- совала германскую фирму «Флобек»‚ которая заключила с Мосфурнитурой договор на разработку серии образцов для фарфоровых рам. А. Ереминой были разработаны дизайнерские образцы для каминов (опять с графикой — пейзажной и жанровой), украшений для комнат. В 1997 году на «Весеннем салоне» комплект «Камин и каминное зеркало» (фарфор, роспись кобальтом) получил награду — золотую медаль Российской палаты предпринимателей. Завод в Кучине, на котором работала Алла, закрылся. Алла предложила создать на производственной базе завода малое предприятие по выпуску художественного подарочного и сувенирного фарфора. Получила разрешение. Начали работу. Партнер Аллы бросил только начавшееся производство. Алла осталась одна. Не в ее характере было сдаваться перед новым и трудным. Начались героические дни создания предприятия, приходилось и песок возить, и другие материалы доставать, и весь производственный процесс взвалить на свои женские плечи. Хорошо еще, что дома мать и отец помогли с воспитанием дочери Анны. Новое, свое дело поглощало все время и силы. Для работы набрала небольшой штат работников и художников по росписи изделий. Сама и людей обучала (давала объявления в газетах), и дизайн разрабатывала, и все производственные заботы несла. Вот тут можно было бы и вспомнить советы прежних знакомых: не связывайся с керамикой, не женское это дело. От Аллы никто никогда не слышал ни одной жалобы. Ко всем проблемам относилась разумно, философски, охотно делилась практическими советами с другими, помогала советами и «Ириде» — там тоже были свои трудности в тяжелые перестроечные времена. «Ну что ж, это моя жизнь, - говорила она, - я и руководитель, и дизайнер. Над ассортиментом работаю постоянно. Как правило, модели делаю сама. Без творчества не могу. Дома все стены в моих тарелках, сервизы на столе - все мои. Только вот выезжать теперь никуда не могу. А раньше ездила много, находила новые мотивы для росписи в поездках. Возможно, когда Анна подрастет, возьмет управление в свои руки и самостоятельно поведет наше дело, появится новая возможность для реализации задуманного». Дочь Анна выросла, окончила текстильный институт, но, конечно, пришла к матери на производство. Все так и случилось. Тяжелая болезнь слишком рано вырвала Аллу из жизни. Ей еще не было 50. Теперь дочь возглавила и развивает дело своей матери и еще растит двух сыновей. Может быть, со временем появятся и мужчины в этом нелегком, «неженском», но таком красивом и творческом деле.