Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Татьяна Гнисюк
Член Московского союза художников. Член Творческого объединения женщин- художников «Ирида».
Во многих домах дети смотрят мои книжки- картинки, на стенах висят мои рисунки и, надеюсь,делают жизнь их владельцев теплее, светлее и прекраснее, мне хотелось бы так думать. В зимний морозный день 9 декабря 1944 года в роддоме ИМ Грауэрмана я появилась на свет. Мороз доходил до 35 градусов. С отоплением были сложности, вода в стакане замерзала. К моему приезду из роддома в нашей комнате соорудили печку- буржуйку. Детство и юность мои прошли в арбатском переулке старинного дома, где в коммунальной квартире, в 25-метровой комнате, жила моя семья из пяти человек. Родители мои были далеки от искусства, но к моим робким шагам в рисовании прислушивались чутко. Мне были куплены карандаши «Искусство» - большая, красивая и толстая коробка, где 48 карандашей располагались друг над другом. И я целыми днями раскрашивала ими картинки в альбомах, в основном это были цветы, и получала от этого несказанное удовольствие. Один цвет переходил в другой, темно-зеленый — в светло-зеленый и т.д. Чудо происходило под моими руками, и я была причастна к этому. Первое знакомство с красками произошло под моими руками, и я была причастна к этому.Первое знакомство с красками произошло в детском саду. Я до сих пор помню этот необыкновенный, этот замечательный запах гуаши. Шесть баночек с жидкими красками. Опускаешь кисть, и на чистом листе проводишь волнистую линию, потом другой краской ставишь точку, получается узор. Первое приобщение к творчеству. В школьные годы занятие рисунком в Доме пионеров на Арбате и первые выставки детского творчества здесь же, в арбатском детском кинотеатре. Акварель: улыбающийся колобок расположился на пеньке, а за ним восходит солнце. После дома пионеров учеба в детской художественной школе на Красной Пресне за планетарием. Два раза в неделю после занятий в общеобразовательной школе я шла от дома пять остановок пешком (почему-то автобусы пугали меня) и попадала в мир натюрмортов, гипсовых фигур и бюстов. Иногда мы ходили в зоопарк рисовать с натуры благо он располагался рядом. У нас преподавала Лидия Григорьевна Виноградова, она иллюстрировала книжки, иногда приносила и показывала нам свои рисунки, и многие из нашего класса стали иллюстраторами. После окончания школы — полиграфический институт. Факультет художественного оформления печатной продукции. Прикосновение к тайнам профессии. Занятия в Библиотеке В.И. Ленина, в отделе редкой книги. Лекции читал Алексей Алексеевич Сидоров — редкой эрудированности человек, профессор с дореволюционным стажем. Ему было около 90 лет. Он с увлечением рассказывал нам, как о чем-то личном, о таких удивительных и чудесных вещах, как красота и гармония шрифта, соотношение полосы набора и полей страницы. О первых печатных книгах, по явившихся на Земле. Нам приносили древние фолианты, и мы могли их видеть, прикасаться руками. Загадочные слова «Бодони»‚ «Антиква», «Готический» — названия шрифтов. И новые предметы: история искусств, история искусства книги, технология печатного дела, верстка, литография, офорт, рисунок, живопись, композиция. Все эти новые понятия проникали в сознание. Самое ин с что-то глубже, что-то на поверхности.Самое интересное осталось навсегда, до сегодняшнего дня. Чудо фотографии, чудо появления отпечатка на бумаге. Ты рисуешь на литографическом камне, а изображение в перевернутом виде оказывается на бумаге. Тонкой иголкой процарапываешь рисунок на покрытой лаком медной пластине, и это белое на черном изображение оказывается черным отпечатком на белой бумаге. Искусство иллюстрации, искусство расположения текста на листе, искусство книгопечатания — все открывали свои тайны. Диплом у меня был из двух частей: иллюстрации и макет к сказке С. Аксакова «Аленький цветочек» и плакат к столетию рождения Ленина. Экзаменационная комиссия оценила работу на «отлично». И началась трудовая деятельность. Я делала товарные знаки, упаковку, заставки для телевидения. Издательства не ждали меня и не спешили предлагать работу. Тогда мне самой пришлось сделать встречное предложение издательству «Малыш». Я расписывала доски для себя и для подарков друзьям. И первая моя книжка-вырубка была в форме доски. Это были стихи Ю. Тувима в переводе С. Михалкова «Овощи». «Хозяйка однажды с базара пришла, хозяйка с базара до- мой принесла картошку, капусту, морковку, горох, петрушку и свеклу. Ох...» и т.д. На первой сторонке обложки, сделанной в форме кухонной доски, красовался натюрморт из овощей, а на последней доска была расписана нарядным орнаментом. «Только бы одну книжечку издать, и я самый счастливый человек на свете» —мечтала я.Мечта моя осуществилась. Целая полка в моей библиотеке занята книгами с моими рисунками, десятки диафильмов для самых маленьких детей, сотни детских журналов И даже один крошечный мультфильм — вот итог моих трудов и творческих достижений. А еще станковая графика - многочисленные выставки акварели, рисунка и иллюстраций, которые проходили и у нас в стране, и за рубежи. В России, Америке, Англии, Франции и Австрии, во многих домах висят мои рисунки и, надеюсь: делают жизнь их владельцев теплее, светлее и прекраснее, мне хотелось бы так думать. А в Гамбурге, в Музее русского искусства, висит моя картинка «Встреча Нового года в Тбилиси». Огромный Петух, занимающий все небо, стоит на крыше дома, а внизу крошечные люди, палящие в воздух из ружей. Это наступал 1988 год- год Петуха, люди тогда стреляли просто от радости от избытка чувств. У меня сын и трое внуков. Слава Богу за все! У меня очень, очень, очень счастливая жизнь, и она продолжается. Я и сейчас рисую иллюстрации, доски и картины.