Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Елена Белякова Член Московского союза художников. «Художник должен перерабатывать и видоизменять зрительные ощущения; он должен так воспитать себя, чтобы видеть только формы и краски безотносительно к том, что они представляют в действительности. В той мере, в какой он научится выключать эту действительность, он будет в состоянии передавать своим картинам впечатление от действительности» - это высказывание Вильгельма Оствальда я полностью разделяю и стараюсь ему следовать. А сначала было необъяснимое и непреодолимое желание моего отца, Белякова Валентина Егоровича, сделать из меня художника... Одновременно с этим — мое сопротивление при одной только мысли о серьезных занятиях живописью. Отец победил: я поступила в Московскую среднюю художественную школу и дальше — в МГХИ им. В.И. Сурикова. Школа, первый и второй курс института — вполне успешная учеба и полная неуверенность в том, что живопись — это мое... Все изменилось с моим приходом в творческую мастерскую Таира Теймуровича Салахова. Несколько лет, проведенных в удивительно демократичной, располагающей к творческой самореализации атмосфере этой мастерской, хватило, чтобы я «подсела» на живопись. Я не могу теперь не писать... Мой отец оказался прав. Сейчас я в этом совершенно уверена. Я точно знаю, что я — художник. Подхожу к холсту... Безграничные возможности взаимодействия одного цвета с другим‚ подавление цветом цвета, всплеск концентрации или меланхолия цвета. всякий раз получаю удовольствие от заполнения цветом плоскости холста. Монохромность цветов, цветовое сфумато — привлекают. Яростные всплески и предельная концентрация цвета — завораживают. Поиск тонких, сложно сочетаемых, опасных оттенков — возбуждает. Мне интересен вкус живописи, смакование цвета и сам процесс, результат которого — гармония цвета и пластики, пятна и пинии, плоскости и объема. Произвольная трактовка формы дает возможность легко впадать в некую игровую ситуацию, дающую дорогу фантазии и непосредственности. Реконструирование натуры - путь к созданию равновесия условного и реального в картине. Картина - как отображение не столько увиденного. сколько прочувствованного... Персонажи переходят из картины в картину... Эти бесконечные женщины, птицы, рыбы, собаки, дети... ОНИ живут. создают ситуации, замирают в пространстве картины, Очень личные, субъективные‚ вобравшие откровения души образы я пытаюсь обратить хоть в какое- то подобие плоти, придать им форму и реальность, смотрю на людей «вообще»... Они люди как люди — люди «вообще». Но каждый конкретный человек — «странный» для меня. Он, этот человек, странен своими не похожими ни на кого душевными движениями, которые порождают все остальное: мысли, поступки, действие и бездействие. Это драгоценные странности. В русском языке слово «странный» означает еще и «странствующий». Человек странствует в себе, внутри своего сознания, своей души. Результат этих странствий — осознание себя в этом мире. Общение подразумевает проникновение человека в человека, человека в птицу, рыбу, море... У меня рождается образ, вызывающий к жизни, свой цвет, свою пластику, свои ритмы существования в картине. Мои люди, мой город, мое небо и птицы, и звезды, и море, — все это реальность «другого» мира нет- мира моих картин. Реальные образы реконструируются (или поэтически реконструируются?!). Степень удаления от реальности диктуется (хоть это и банально) восприятием жизни как театра (а может, как сна?). Мне нравится, как искусствовед Д. Папикян написала обо мне: «Люди и рыбы», «Женщина и море», «Люди и лужа», «Люди и звезды». В этих названиях картин художницы угадывается созерцательно- философский подход к созданному ею миру, где живут люди и звери, погруженные в свои мысли- сны и озабоченные своими делами-снами». Человеку (художнику) важно понять себя в этом мире. Дети познают большой мир через игру. По-моему, вполне результативный путь. Я получаю удовольствие от игры в создаваемые мной образы. Результат этой игры — мои картины. Биографическая справка. Родилась в Москве. Училась в Московской средней Художестве при институте имени В.И. Сурикова. Окончила Московский государственный художественный институт имени В.И. Сурикова Училась у профессора Т.Т. Салахова‚ действительного члена Академии художеств. Постоянный участник выставок молодых художников московских осенних и весенних выставок, юбилейных выставок: «300 лет Санкт-Петербургу», «70 лет МСХ"‚ выставок в Центральном доме художника, Музее современного искусства, Манеже, галереях Москвы. Персональные и групповые выставки (1989, 1990, 1993, 1997, 2004); выставка «Русские и литовские живописцы» (Штутгарт, Германия). Работы находятся в Музее современного искусства города Ургенч (Узбекистан), в частных коллекциях в России, Германии (F.W Olsen, Hamburg), США (коллекция Марлы Мейер), Венгрии, Бельгии, Испании (Art international Gallery Bilbao), в галерее «Новая скульптурная галерея».