Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Елена Безбородова
Член Союза художников России
Основное - это духовная наполненность.Скульптура не терпит сиюминутности. Слишком труден и сложен путь ее воплощения, чтобы делать плохо или мимолетно.Это искусство вечное.
Родилась я в Москве, в семье инженеров- конструкторов, окончивших МВТУ им. Баумана. Лепить и рисовать начала, как помню себя. В шесть лет хотела стать сказочником, в семь —решила стать скульптурой, в одиннадцать- поступила в МСХШ на скульптурное отделение,что и определило мою судьбу. Нашла там то, к чему подсознательно стремилась: сказочный мир искусства.
Очень благодарна своим учителям по скульптуре Богачевой Лидии Арсеньевне, Барабанову Виктору Семеновичу и учителю по рисунку Щеглову Георгию Валерьяновичу. После окончания школы в 2980 году поступила в МГХИ им. В.И. Сурикова на факультет скульптуры. Принята первым номером, набрав 49 баллов из 50 возможных.
Училась в мастерской М.Ф. Бабурина. Общение с этим художником трудно переоценить. Кто хотел, тот мог получить от него бесценные знания, но главное — само понимание искусства. В 1986—м окончила институт, вступила в молодежную секцию СХ России, стала работать в КХР МООСХ России, выполнив там ряд монументальных заказов. С 1989 года - член художественного совета скульптурного цеха КХР, с 1996-го член бюро секции скульптуры МООСХ. С 1983 года — участник более 70 художественных выставок: всесоюзных, всероссийских, международных, зарубежных и персональных. Член СХ СССР, России (1989), стипендиат МК России (1995), действительный член Русской академии наук и искусств (2003). Я люблю свою профессию. Жизнь сталкивает меня со множеством людей: от рабочих до дипломатов, генералов, писателей, ученых. Я выполняю разные заказы. В процессе их изготовления (долгом и трудном) многие заказчики становятся друзьями, мы часто общаемся и после окончания работы.
В отличие от живописи, где художник зависит только от своего мастерства и таланта, скульптура - это коллективный труд многих людей- художнику надо много душевных сил, чтобы довести в целости свою идею до конца на каждом этапе воплощения работа проходит через руки литейщиков, чеканщиков, форматоров. Ее могут испортить в процессе изготовления, или рабочие предлагают свои способы производства (как им удобнее). Надо знать точно, чего ты хочешь, и не идти на компромиссы. Скульптура — общественная профессия. Бывают социальные заказы широкого спектра: от нестольных композиций до монументальных памятников, мемориальных барельефов, фонтанов. Иногда работа, сделанная в малой форме, вызывает у заказчика желание превратить скульптуру в памятник. Так было с заказом - скульптурной композицией «Спецназ». Разность масштаба работ вызывает потребность в общении то с ювелирами, то с архитекторами. Познаю в процессе работы тонкости технологии, особенности соединения своего замысла с объективной ситуацией: нужно вписать мою идею в конкретные условия города, площади, местоположения, а иногда и просто воплощение зависит от технических возможностей.
Я являюсь автором 20 монументальных и декоративных работ в городах России: мемориальная доска кинорежиссеру Ларисе Шепитько (Москва, Шевченковская набережная, дом 3), фонтаны «Георгий Победоносец», «Вакх», «Адонис», барельеф «Деметра»(1994-1996)‚ МАКБ «Возрождение», Лучников переулок, Москва; фонтан «Журавли»(2002), Покровское- Глебово, Москва; мемориальная доска Вячеславу Леонидовичу Гайсеноку (2004), Деловой центр, Шереметьево—2; барельеф «Мудрость, Зрелость, Наука»(1993)‚ Политехнический институт, Ульяновск; «Лучница»(1989)‚ Улан - Удэ; “Птица Сирин»(1991), Московская область, И др. Я люблю разные темы — чем сложнее, тем интереснее. Меня увлекает мир людей, и сложные композиционные задачи. В маленькие работы я часто закладываю элементы монументальности. Это дает возможность дальнейшего их перевоплощения в монументальные памятники.
Из всех материалов я предпочитаю бронзу. Камень диктует статику. Бронза может быть летящей. Я люблю динамику в композиции. Главное, конечно, духовность содержания. Слишком сложно делать, чтобы делать плохо. Нужно хорошо подумать, прежде чем браться за воплощение твоей идеи в материал. Мои произведения закупаются СХ СССР, Министерством культуры РФ, дирекцией выставок и Художественным фондом России. Произведения находятся в галереях и музеях России: Музее истории Москвы, Государственном биологическом музее им. Тимирязева, Центральном музее ВОВ на Поклонной горе, Домодедовском историко-художественном музее, в администрации Президента, а также в корпоративных и частных коллекциях России, США, Австрии, Венгрии, Будапеште, Русский центр 2003, Lux Art Salon, весна 2004, Государственный зал «Тушино», 2004. Рада, что родилась и живу в этой страна Мой главный критик — мой муж, скульптор Дмитрий Шестопалов. Дочь Дарья учится в Московском художественном лицее МАХЛ при Российской Академии художеств. Она выбрала живопись, и я этому рада: я не хочу ей судьбы скульптора — это слишком физически тяжело для женщины. В себе я уверена: мне по плечу нелегкие монументальные задачи. Я уже осуществила 20 монументальных работ (барельефы, скульптуры, фонтаны и пр.). Стремлюсь к более сложными интересным. К совершенству. Дали говорил: «Художник‚ не бойся стремиться к совершенству — все равно его не достигнуть». Мне интересно мои собственные.