Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Портрет женщин -художников Москвы в панораме меняющегося мира.
Пожалуй, впервые в летописи изобразительного искусства явилось издание, столь широкое по охвату автобиографий наших соотечественниц, причисляющих себя к цеху современных художников. Двести откровенных исповедей о доминантных моментах формирования творческих личностей, которые настоятельно стремится к обретению собственного эстетического кредо в подчас удачных, а порой неблагоприятных жизненных обстоятельствах. Несущественно при этом, каков объем высказывания — один сюжет, конспект памятных дат или подробный рассказ с детализированными фактами. Любая строка в данном повествовании ценна своей документальном Каждая участница солидной книги привнесла свой вклад в панораму художественной жизни, кусочек смальты в монументальное мозаичное полотно — совокупный Портрет Художников Москвы ХХ столетия, шагнувших в неизведанную даль искусства третьего тысячелетия.
Какие бы события ни происходили на поворотах и виражах новейшей истории России, трудятся и строят свою жизнь художники-москвичи, напряженно, с полной отдачей всех возможных и невозможных усилий «Творчество — это жизнь! Картина - окно в духовный мир, «видимый» одновременно глазами и душой...» (Галина Карзина) «Тому, что чувствую, я пытаюсь найти адекватный способ изображения. Я не ставлю себя в жесткие рамки каких-либо определенных направлений, течений, задач. Стараюсь делать то, что в данный момент просится на полотно» (Елена Горина). Одной из целей составителей этой книги было распознать тот первотолчок, который послужил затем поводом к решительному выбору своего жизненного пути благодаря или вопреки обстоятельствам. Разумеется, похожих историй не могло быть. С благодарностью художницы-москвички рассказывают об уроках приобщения к прекрасному, которые они получили от своих родителей и их ближайшего окружения. Художественных династий переходили к дочерям.Иногда домашние оказывались далеки от изобразительного искусства и тогда проявлялся упрямый отроческий нрав: «Я сама»!
Суриковский институт, Строгановское училище, художественно-графический факультет МГПИ, текстильный, полиграфический, кинематографический институты — вот перечень пенат наших героинь, где находился своего рода «старик Державин», примечавший и благословлявший энергичную поросль. Среди преподавателей, которые вели в восприимчивой студенческой среде лучшие мастер-классы, живописцы и графики Константин Юон, Федор Богородский, Юрий Пименов, Михаил Добросердов, Иван Чекмазов, Дмитрий Жилинский, скульпторы Николай Томский, Матвей Манизер, Иулиан Рукавишников, Александр Бурганов. Непосредственно к ним, а также к учителям этих, чей учителей отраженный свет озарил второе поколение художников, обращены в книге самые добрые слова.
Заслуга московской школы заключается в развитии подлинно эпического реалистического наследия Брюллова, Репина, Левитана, Серова, обогащено находками утонченной эстетики Серебряного века — Врубеля, Бенуа, Добужинского, Кустодиева. Третьяковская галерея была не раз пройдена старательными ученицами, что не мешало им подолгу стоять и перед полотнами импрессионистов и постимпрессионистов в Музее изобразительных искусств имени Пушкина. Открытое в 70-е годы авангардное письмо Петрова- Водкина, Шагала, Матисса, Пикассо буквально переломило устаревшие представления о канонах. И создавалось уверенное мнение: «Соединить несоединимое, находить новое (подчас парадоксальное) прочтение общеизвестного — составная часть моей творческой концепции. Я обращаюсь не только к чувствам зрителя, но и к его уму, воображению...» (Лидия Мартынова) долей сказочного, образного видения. Это вижу, значит, это реально» ( Идея реализма без берегов еще памяти, «Я — реалист. Но с долей сказочного ведения. Это мое видение, я так вижу значит, это реально"(Галина Дмитриева). Подобная идея реализма без берегов еще недавно оспаривалась, считалась формалистической. Теперь она стала общепризнанной, проходя плодотворным лейтмотивом в искусстве многих художниц.
Любовь — чувство, определяющее судьбу женщины, она стимулирует фантазию женщины-художника, вызывает в ее душе эмоциональное волнение или тихое умиротворение, становится темой творчества, проявляется как тема материнства, как любовь к скромному пейзажу с маковками церквей, раз- дольным закатам на Оке в цветаевской Тарусе, к садику возле простенькой сельской дачки.
Особенная тема московских женщин-художников - пейзажи столицы. В них предстают и будничная сутолока центральных улиц, и уют древних переулков, контрасты архитектурного спокойствие кленовых скверов. Московские работы пронизаны заботой о том, чтобы не исчезли, не растворились в планах реконструкции города ценные заповедные уголки, что хранят историю великих предшественников в культуре. Природной женской и профессиональной чуткостью объяснимо стремление художниц передать опыт творческой жизни детям и внукам, следующим поколениям. В этой книге мы Найдем убедительные примеры творческого подхода к работе в изостудиях‚ кружках, профессиональных учебных заведениях, где художницы учат не только основам изобразительной грамоты, но и восприятию красоты окружающего мира. Примечательно, что молодые художницы в своих автобиографических эссе мыслят о творчестве и жизни серьезно и ответственно.Они обретают сегодня поддержку в художественных объединениях, позиции которых отвечают их требованиям, соответствующим новому времени и понятиям свободного творчества.
В 1989 году при поддержке Агентства печати Новости и Комитета советских женщин было организовано Творческое объединение женщин-художников «Ирида», названное по имени древнегреческой богини радуги — символа разноцветья талантов художниц. Его бессменным председателем является член Московского союза художников и Объединения художников печати Союза журналистов Москвы Мария Эсмонт. В «Ириду» вошли сто живописцев, скульпторов, модельеров, кинематографистов, иллюстраторов. Это активное ядро, которое привлекает для участия в своих проектах и выставках художников из других творческих союзов, общественность города. «Ирида» сотрудничает с Союзом женщин России и международными женскими организациями. За пятнадцать лет объединение провело более ста выставок в нашей стране и за рубежом: в Германии, Франции, Италии, Бельгии, Австрии, Англии, Египте, США. Во время поездок художницы организуют выставки, посещают музеи и галереи, встречаются с коллегами и любителями искусства. За рубежом с особым интересом встречают их произведения на темы северной русской природы и традиционного русского быта, привлекает внимание и их восприятие готической и ренессансной архитектуры. Ежегодно в Москве по инициативе «Ириды» устраиваются конкурсы-выставки «Весенние салоны», которые способствуют появлению новых имен женщин-художников в мире изобразительного искусства. Победители получают награды компетентного жюри, ежегодно возглавляемого Российской Академией художеств.
Академией художеств. Значительна деятельность «Ириды» в издательском деле, в передаче накопленного опыта. Объединение выпускает иллюстрированные каталоги, буклеты. В альманахе «Ириды» «Художник воспевает красоту» обнаружились незаурядные дарования художниц и в поэтическом творчестве. Книга «Женщины-художники Москвы. Путь в искусстве» получила поддержку Комитета общественных связей города Москвы. Книга привлечет внимание энциклопедизмом сведений и будет полезна теоретикам, историкам, практикам изобразительного искусства и всем ценителям и поклонникам современного искусства в ХХI веке. Галина Пикулева

