Книги

Очень важным и существенным является подмена темы, жанра, стиля и т. д., так сказать «тематическим мотивом». Подобный подход на пути обновления живописи возможен. Но он не подменяет ни темы, ни жанра и т. п. уже потому, что, становясь их метафорой, их заменителем он ослабляет, урезает полноту освоения искусством предмета изображения. Иными словами, мотив правомочен но по шкале содержания он явно ограниченнее своего мотивированного предмета. 

Подобные же принципы изображения наблюдаются в «Кухне» (1915) Надежды Андреевны Удальцовой (1886- 1961). Детали в картине еще тяготеют к абстракции они еще не собраны в мотив, но тенденция обозначена. Между деталями, элементами кухни меньше смысловых связей. Поэтому целостное впечатление убивает, уступая приоритет конструкции. 

Смысл метода Удальцовой особенно наглядно проявился в картине «Гадалка» (1914). Изобретательность, не утрачивающая художественного значения, — это признак авангардного искусства, чем в означенное время была увлечена Удальцова. Картина представляет собой интеллектуальный ребус, в котором следует докопаться до смысла задуманного. По сути дела, в картине отсутствует прямое изображение. Оно переведено в некую фантасмагорию произвольно, в хаотичном порядке иссеченных предметных форм. Картина требует расшифровки, преодоления авторского произвола. Прежде всего надо отметить, что рама данной картины — это рама бывшего зеркала. Закрывающий его с обратной стороны картон послужил художнице материалом, на котором она написала картину «Гадалка». Эта важная деталь сказалась на композиции картины, ибо Удальцова использовала эффект зеркального отражения. Все предметы разложены на составные части и таким образом даны намеками на некогда существующую их цельность. Вверху по центру угадываются два лица, вернее — их половинки. Одно в профиль — это гадалка в шляпе-котелке с отворотами полей. Другое лицо — анфас — это мужчина. Он тоже в шляпе с высокой тульей и широкими полями типа сомбреро. Возникающие пиковые и трефовые карты намекают на «священнодействие» гадалки. Обе карты черного цвета. Они соответствуют графическому тону картины, не выпадая из ее колорита. Гадают, по всей вероятности, музыканту, так как внизу угадываются фрагменты скрипки и надпись «АКТ». Таким образом, все фантастические перемежения кубизированных и плоскостных форм переводят предметный мир на язык условных намеков, символов и иносказаний, которыми гадалки разъясняют смысл карточного расклада.

Имеется еще одна особенность картины. Ее композиция сводит все линии и предметы к центру. Центр словно углубляется таким образом, что за ним мерещится комнатная перспектива, остановленная подобием удлиненного лица. Такой эффект возникает, если рассматривать в зеркале отражение интерьера. Непрямое изображение вызывает непрямой смысл, весьма часто искажающий реальное содержание сюжета и создающий автономное произведение, скроенное по авторскому произволу Можно сказать, что у Розановой, Удальцовой, Пуни и других ощутимо остаточное влияние традиционного искусства не столько в частичном обращении к предметному окружению, сколько в не пропавшей еще потребности к познанию мира, которая, исчезая, оставляет искусство без содержания, без широты смысла, ограничивая его формальной игрой, поисками чистой формы. Последняя, будучи достигнута, оказывается значительно беднее прежнего искусства. Кроме того, это не вполне познание, а только впечатление о предметном мире, где главный акцент ставится на новом, неожиданном представлении ограниченного предметного окружения, способного, по мнению художника, открыть его обозрение по элементам, не углубляясь в обнаружение смысла предмета изображения.