Книги

Широкое хождение получила в 1920-х годах теория Михаила Васильевича Матюшина (1861-1954) «Не искусство, а жизнь». Коротко говоря, теория такова: «Есть времена, когда человечество, громоздя опыт на опыте, создает условный знак, в который вливается его творчество и начинает называться искусством»". Такой «условный знак», называемый искусством, наступит с приходом Октябрьской Революции‚ «давшей свободу и жизнь всему действительно живому и ищущему". Большая загадка века, как интеллигентные люди поддались такому примитивному сознанию, что искусство уподобили знаковой системе и более — дорожным знакам: «стоянка запрещена», «поворот налево», «кирпич». Но этого мало. Они, эти интеллигентные люди, обнаружили «влияние пространства, света, цвета и формы на мозговые центры через затылок. „Зорвед“ (организация М. Матюшина.-В.М.) впервые вводит наблюдение и опыт доселе закрытого „заднего плана“‚ все то пространство, оставшееся вне человеческой сферы, по недостатку опыта".

Матюшин учил писать круговой обзор, то есть видеть все кругом, ибо затылок имел глаз, оставшийся от того времени, когда человек был рыбой. Наблюдение на 180° — это гораздо более, чем кубистические четыре измерения‚ которые напоминали распятую на доске шкурку несчастного ягненка. Матюшин предлагал еще такое новшество, как рассматривать «задний план» в движении. Что же получилось в результате? Матюшинская картина «Движение в пространстве» — одна из лучших в реальном творчестве художника - совсем не о том, хотя цветосочетания красивы, но более пригодны в прикладных целях. Свидетельств реализма теории кругового обзора, заднего и бокового зрения не усматривается. Видеть все вокруг- это принцип был заявлен в Манифесте итальянских футуристов в 1911 году. Матюшин развил его.

Абстрактный метод вследствие неясности изложения чувств и мыслей дает широкую возможность для разгула фантазии. Собственно говоря, это и есть основное свойство абстракции. Она отказалась от познания мира, перенесясь в область подсознательного воображения, уравняла истину с представлением о ней и перешла в фазу творчества форм. Зрительные опоры для переживания имеются: цвет, ритмы, паузы, композиция линейная и цветовая, экспрессия и т. п. Но весь этот набор пластических средств не дает возможности говорить о тождественности замысла с изображением. 

Теория «расширенного смотрения» Матюшина имела преимущественное отношение к технологии живописи, нежели к методологии искусства. Методические указания, как «сцеплять» цвет предмета с цветом среды и движением, как строить пространство, в каждое время обретающее новый смысл и новый вид, относились к учебному процессу, а эксперименты в этой области не породили сколь-нибудь существенных произведений. Былые гуманистические, социальные, духовные, идейные проблемы отходили в сторону, уступая место техническим вопросам овладения живописным письмом "нового смотрения."

Создается особая область, называемая абстракционизмом, со своими правилами игры, ибо здесь идет не сюжетная игра, а игра по-крупному игра в большое, оснащенное современными знаниями творчество. Эта автономная творческая окружность, старающаяся отгородиться от всего, что было до нее, объявила себя последним словом в искусстве, исключив оттуда параллельное ей предметное художественное творчество. По этому поводу вспоминаются слова из «Записных книжек» Л. Гинзбург: «В Каждом формалисте сидит неудавшийся писатель».