Книги

Серьезно меняет свой облик портретный жанр. На нем тоже сказалась жажда обновления подходов к образу и к изобразительной системе. Подобные побуждения весьма существенны, так как в погоне за обновлением живописных средств не пропадали обновление образного строения и стремление выразить существенную мысль о человеке. Характерен в этом смысле «Портрет режиссера Всеволода Эмильевича Мейерхольда» (1916) Б. Григорьева‚ в скором времени после революции ставшего эмигрантом. Мейерхольд представлен как представитель театральной профессии. Его фигура гротесково нелепа, светотень вызывает беспокойство, а форма игры с акцентированной жестикуляцией отвечает артистической натуре Мейерхольда. Такая трактовка, бесспорно, вносит новые краски в образ известного режиссера. Она отличается от психологического портрета второй половины ХIХ века и даже от яркого портретизма Серова, который прежде всего искал в людях личности начало.

В стиле времени исполнены Александром Яковлевичем Головиным (1863-1950) «Автопортрет» (1912) и «Портрет режиссера В. Э. Мейерхольда» (1917). Надо сказать, что Головин имел опыт изображения актера в сценической роли, например Шаляпина в образах Олоферна и Бориса Годунова. Эти не совсем портреты, а скорее именно сценические образы, не уступали работе Григорьева. В портрете В. Мейерхольда у Головина совсем другая интерпретация. Внимание сосредоточено на состояние режиссера. Для этого применены необычная композиция — вид снизу — и плотная живопись, отличающаяся от легкой, почти воздушной артистически изящной живописи «Автопортрета», в котором сама пластическая фактура более всего характеризует личность художника. Новый живописный подход к портрету ведет начало от «мирискуснической» тенденции, выразительным образцом которой можно считать «Портрет С. П. Дягилева с няней» (1906) Л. Бакста (1866—1924). Затем последовали «Автопортрет» (1912) и «Портрет поэтессы А. Ахматовой» (1915) Н. Альтмана (1889-1970), «За туалетом. Автопортрет» З. Серебряковой, «Портрет композитора А. С. Лурье» (1915) Л. Бруни (1894-1948), Портрет фотографа-художника М. А. Шерлинга» (1918) Ю. Анненкова, то есть художников более молодого поколения, внесших индивидуальные краски в сформировавшуюся в начале века "мирискусническую" тенденцию.

С течением времени окружность «Мира искусства» расширялась. На ее периферии появлялись мастера с оригинальным почерком, в котором уже еле-еле просматривался «мирискуснический» импульс. Это естественно, так как старые художественные концепции поглощались новыми. Пятнадцать-двадцать лет — срок для искусства немалый, но влияние «Мира искусства» еще ощущалось. Так, отголоски острого рисунка Добужинского явственно слышны в экспрессивной серии «Россия» и других произведениях Б. Григорьева. Борис Дмитриевич Григорьев (1886-1959) — художник значительный и в полную меру не сопоставленный с другими, в результате чего его знают, но говорят о нем вполголоса. В условиях облегченного отношения к искусству и, главное, к действительности, сложившегося среди живописцев предметного плана, Григорьев выделялся сущностным отношением к жизни и выражал ее в характеристичной форме, отдававшей экспрессией и даже гротесковостью. Отдельные его работы (Женщина с ребенком», 1916; «Старуха-молочница»,1917, «Олонецкий дед»1918-1919: «Земля народная», 1918) и сохранившийся частично цикл «Россия» «Деревня», 1913), Отмечены довольна тягостным восприятием реальности. В какой-то мере Григорьев вернулся к социальному взгляду на действительность, утраченному к этому времени российской живописью. В его картинах фигурируют асимметричные мужики, женщины с напряженными лицами, примитивистские фигуры, скособоченные избы, в целом составляющие картину бедняцкой России, убогой, заскорузлой, с явным критическим оттенком. Эти образы очень реальны, хотя, воплощенные плоско граненой формой, они напрашиваются на сопоставление с некоторыми более ранними прототипами. Серьезный олонецкий дед в надвинутой Шапке, обладатель явного народного духа, внешне напоминает голубоглазого врубелевского Пана. Даже морщинистые сомкнутые пальцы похожи на свирель в руках античного божества — существа, в противоположность деду, доброго. 

В крестьянских образах несомненно‚ слышна передвижническая интонация, осуждающая действительность. В этом плане его творчество, как бы возобновляющее искусство смысла на фоне авангардной бессмыслицы, сближается с крестьянской темой Н. Гончаровой более раннего периода. Однако своеобразие живописи художника, где применяются цветовые заливки и раскраски, объем предпочтен плоскостности, рисунок способствует экспрессивной обрисовке и слышатся отголоски примитивизма и кубофутуристической гранености‚ прочно ставит его творчество во временно уток рубежа 1910—1920-х годов. 

Сумрачная выразительность григорьевского творчества, видевшего жизнь без восторженного как бы противостояла лучезарно-благостному искусству Кустодиева, чье полотно «Лето» относилось к тому же 1918 Году как и цикл «Россия». Кустодиевский идиллизм был подержан работами Н. Крымов 1918-1919 годов, в то время как драматичной творчество Григорьева придерживалось определенной дистанции от общего потока.