Книги

Картину «Зеленый шум» (1904) современники воспринимали как символ наступающего обновления, ветра перемен, общественного волнения. Картина экспрессивна, эмоционально напряжена, что передается взвихренными речным ветром березами, прописанными густой и тяжелой цветовой массой. Интенсивный синий цвет реки перетекает в фиолетовый, создавая ощущение энергии водной стихии. 

В произведениях Аркадия Александровича Рылова (1870-1939) постоянно присутствует яркая сочная аранжировка темы. В картине «Чайки. Тихий вечер» (1918) цветовая атмосфера сгустилась, эмоциональное воздействие выражено красивым коричневым тоном берега и столь же напряженным цветом воды, на фоне которых выделяются белые чайки, контрастно сбавляющие напряжение горячего цвета волн. Живописная система Рылова отталкивается от натуры, но в согласии с теорией тона Куинджи усиливает звучание натурного цвета, сгущает тон, приводя цветовые отношения к полной гармонии. Из этого рождается преображенная натура, вернее, ее полнозвучное воплощение, не ослабленное влиянием воздушной сферы или рассеянного света. Но это не возврат к локальному цвету как у Серебряковой в крестьянской серии, а интенсивный, возвышенный в тоне пленарный цвет, остановившийся на пороге ярких декоративных преобразований. 

В 1917 году Рылов пишет картину «Тревожная ночь», имеющую почти знаковое звучание. Бледные краски затухающего неба, отраженные множеством тревожных отсветов речной воды, полны неясного волнения и тревоги. Краски бледно-сиреневого и желтого регистров, характерные для искусства начала века, воспринимаются как предостережение самой природы, ее неясных предощущений. Настроение картины отвечает тревожно-упадническому состоянию символистского искусства, но красота колорита, чуткость и гармоничность цветоотношений заставляют любоваться открывшейся панорамой с музыкально срежиссированным цветом.

Через год появилось полотно «В голубом просторе» (1918), которому опять-таки приписали символическое значение. Прежде всего потому, что происшедшая Октябрьская революция вселила надежды на лучшую жизнь. Во-вторых, потому, что романтическая взволнованность отвечала общественным настроениям, жаждущим переустройства мира. Художник задумал эту картину еще до революции, но идея оформилась в яркий, звучный образ после нее. 

«В голубом просторе» — полотно не натурного плана, хотя кажется, что имелся какой-то реальный прототип. Тема и сюжет - результат воображения. Все в картине имеет обобщающий, неконкретный смысл, не списанный с натуры вид, хотя все изображение естественно и натурально. Прежде всего в картине виден пафос странствий, дальних стран, неизведанных горизонтов. Море плещетет густыми волнами. Парусник — не привычно-банальное средство сообщения, а красивый корабль, напоминающий о чем-то ушедшем из современного обихода. Гористый, заснеженный берег — не просто земля, а более широкое и монументальное понятие — безлюдный материк. Лебеди не летят, а плавно и торжественно парят над холодными густыми водами, блистая в синеве неба белоснежным оперением. Все в картине возвышено, преподнесено регистром выше натурального значения вещей. Отсюда возникает светлый пафос картины вселяющей надежду на возвращение светлой и спокойной жизни, разгромленной Гражданской войной. Но присутствия революции в картине не ощущается. Она как бы вне времени, вне человеческих страстей. Глядя в прошлое, она направлена в будущее. Такое состояние сообщает ей романтическую возвышенность, которая всегда имеет вневременной характер, несмотря на привязку к конкретному времени действия.

В романтическом искусстве постоянно устанавливается коромысло реального и его возвышенного переосмысления. Причем преображение натурных форм доводится до степени исключительного, ибо романтик творит возвышенный мир, реалист воспроизводит наличный. Восторг перед необычайной красотой и исключительностью часто стирает границы между реалистическим и романтическим художественными направлениями. Это видно в работах самого Рылова, к примеру в форсированной атмосфере вечернего света в полотне «Чайки. Тихий вечер» (1918) и в картинах, где чувствуется восхищение автора повседневными натурными сюжетами типа «Полевой рябинки» (1922), «Жаркого дня» (1956) или «Лесной реки» (1929). В этих, вроде бы разнонаправленных, по мысли художника, работах мир одинаково освобожден от всего суетного, поверхностного ради наслаждения великим творчеством природы.