Книги

Коренные «мирискустники» сосредоточились на аристократической истории России, изображали преимущественно высший свет и интеллектуальную элиту общества. Мстислав Валерианович Добужинский (1875-1957) открыл провинциальное захолустье и в его изображении сумел соединить острую выразительность этого особого мира бездуховности, иногда, правда, относимого к прошлым временам почти гоголевской гротескностью. Подобно А. Бенуа, он пользуется не цветом, а раскраской, очень точной, заключенной в характеристичный рисунок. 

«Провинцию 18З0-х годов» (1907-1909) можно было бы отнести к иллюстрациям эпохи. Образ провинциального города сильный, не менее чем у Е. в Крендовского "Площади провинциального города". Однако Крендовский — современник изображаемого, а Добужинскии выступил в роли исторического повествователя. Исторический жанр как бы изменил свою функцию. Он не изображает исторические события. В картине Добужинского вспыхивают литературные реминисценции. Причем ощущаются не только литературные истоки сюжета, но и сценографичность композиции, будто она театральный задник. В таком подходе к истории есть определенное сближение с историческими работами А. Рябушкина, С. Иванова и даже А. Васнецова и И. Горюшкина-Сорокопудова. Во-первых, потому что художники изображают не реальные исторические события, а бытовую сторону истории. Во-вторых, потому что преобладает идея интерпретации, у каждого своя, в одном случае — приближенная к исторической реальности, в другом — воссоздающая условный облик эпохи, но в его существенных деталях. Добужинский воспользовался образами литературы, то есть уже освоенным образом. А. Рябушкин, С. Иванов, А. Васнецов как бы сами произвели историческое исследование, И поэтому их «облик эпохи» выглядит более достоверно. Возможно, в связи с этим и «запах истории» у них более убедителен. В то же время у Добужинсного чувствуется связь с современностью, будто художник зафиксировал неизменную историческую реальность‚ встреченную им во время поездок по периферии Российского государства. По этой причине образный строй «Провинции 1830-х годов» соприкасается с видами городов, в которых побывал Добужинский, фиксируя архитектурные и исторические раритеты.

Союзничество «Мира» с «Союзом», раз оно произошло, должно было иметь какие-то черты, роднящие «старую» природу «Союза» с новой природой «Мира». Эта, далеко не повсеместная, общность сводилась к иронии, касающейся и современности, и прошлого. Ироничное отношение к реальности искусства, равно как и к изображенной жизненной реальности, радикально меняет образ, наделяет его совсем другими, не трагическими, не драматическими значениями, характерными для искусства 19 века. 

Этот ракурс отношения к действительности и к искусству носящий привкус интеллектуального развлечения, свойствен — конечно, не в полной мере — и «союзникам», и «мирискусникам». Об этом свойстве творчества Сомова, Бенуа, да и Лансере с Добужинским уже говорилось. Оно столь же относимо к «союзникам» С. Иванову («Семья»), А. Рябушкину («Семья купца ХVII века», 1896; «Втерся парень в хоровод...»‚ 1902; «Чаепитие», 1905), к купеческим персонажам Б. Кустодиева, да и вообще к широкой окружности «Мира искусства» в его цельном, не разделенном конфликтами виде.