16. Мызников Геннадий Сергеевич

В полной мере самостоятельным художником со своей темой, особым взглядом на мир, со своей стилистикой, оформившейся в 1960-х годах, стал Геннадий Сергеевич Мызников (род. 1933). Родом он их Орехово-Зуева, учился в Художественно-промышленных училищах Ленинграда и Москвы. Влияние факультета монументального искусства явственно отразилось на его творчестве.
Первые работы Мызникова, например «Стачка» (1964), отмечены интересом к периферийному образу жизни. Художник обращается не к столичной публике, а к провинциальному бытию со всеми родовыми понятиями бытового и социального уклада.
В картине «Стачка» изображения рабочих и их жен занимают по высоте почти весь холст. Подобное решение придает бастующим монументальный характер. Унылые оконные ряды фабрики своим ритмичным расположением подчеркивают бездушие фабричной жизни. Художник акцентирует внимание на разнообразии состояний и реакций рабочих.
Вторая работа этого же года «26 октября 1917 года», рисуя следующий день после захвата власти большевиками, повторяет прием монументализации, обозревая революционную толпу снизу вверх. Вытянутые фигуры комиссаров показаны на фоне ритмично протяженного здания Зимнего дворца.
Третья картина – «Маёвка» (1964) – совсем иная по живописному воплощению. Она красочна. Локальные цвета не только придают ей оптимистическое звучание, но и обращают внимание на предметность деталей. Разложенная на белой скатерти трапеза, своеобразное прикрытие маёвки, прописана со вкусом, точна по ощущению. Мызников обладает редким свойством: он пишет провинцию глазами провинциала. Это придает изображению подлинность и особый ракурс мирочувствования. Дополненная цветовой декоративностью, эта особенность художника будет заявлять о себе и в последующих картинах: «Деревенская красавица» (1965), «За фабричной заставой» (1966), «Русская зима», «Бабье лето» (обе – 1969).
Мызников приоткрыл мир, доселе искусством не освоенный. В нем просматривается и традиционность жизненного уклада, и наложившаяся на него современность с яркими цветами и несколько упрощенным пластическим решением, что создает неожиданную образность, окрашенную народным мировосприятием.
Художник несколько упрощает фигуры. В массовых сценах («Русская зима») он сближает их, не оставляя между ними пространства. Композиция выстраивается снизу вверх, плотно приноравливая друг к другу фигуры, что придает общему силуэту красочную аппликативность. Мызников отталкивается в данном случае от народного мышления, отложившегося в изобразительном фольклоре. И в этом видится одна особенность его живописной манеры.
Едва ли не лучшим произведением советского времени на пушкинскую тему явилось полотно Мызникова «Пушкин» (1967). Образ поэта – будто мятущееся одиночество. Такое впечатление рождают экспрессивная фигура Пушкина, устремленного куда-то в неизвестность, и тоскливый зимний пейзаж с мрачно нависшим сизым небом. Пейзаж усиливает впечатление одиночества, так как построен на контрасте спокойных линий и мрачной эмоциональности цвета с экспрессивной, как бы подставленной холодным ветрам фигурой поэта. Это один из самых проникновенных образов Пушкина, овеянный настроенческими мотивами.
В конце 1960-1970-х годах Мызников переходит к темам грустно-лирической тональности («На пароходе», 1969; «Сумерки», 1979). Он отказывается от локального цвета Синие и зеленые разных оттенков обогащаются другими красками. Изображение приобретает печальную мелодию, полную предчувствий и тревог. Сюжетный акцент художник переставляет на содержательную гамму темных холодных цветов, воплощая переживания в типичной обстановке провинциальной жизни. Эта гуманистическая направленность, обращенная к локальному месту действии, тем не менее отражает общечеловеческие заботы и печали.
Диапазон творчества Мызникова достаточно широк. Но один из его аспектов следует отметить особо. Художник задался целью найти образ провинциальной красавицы. Это скорее не повторении, а продолжение традиции Кустодиева воплощено в картинах «Деревенская красавица» (1965), «Вечер» (1967). Надо сказать, что в совокупности изображенных красавиц художнику удалось выявить если не типаж, то своеобразное представление о женской красоте, увиденной глазами провинциального или деревенского жителя.
 Художник задался целью найти образ провинциальной красавицы. Это скорее не повторение, а продолжение тра¬диции Кустодиева воплощено в картинах «Деревенская красавица. (1965), «Вечер» (1967). Надо сказать, что в со¬вокупности изображенных красавиц художнику удалось выявить если не типаж, то своеобразное представление о женской красоте, увиденной глазами провинциального или деревенского жителя.
Близким Мызникову художником со столь же наив¬ным восприятием окружающей среды был Иван Степанович Иванов-Сакачев (1926-1980). В его картинах «С днем рождения. Филипп Данилович!», и  «Лето на Оби» (1975) чувствуется простонародное мировосприятие. Оно от¬ражает, может быть, не столько настроение художника, сколько «всепрощенческий», со всем согласный взгляд персонажей на мир. Герои Иванова-Сакачева — не бор¬цы, но не овладело ими и уныние. Стилистика его яркая, цвет — локальный, сходный с росписями народного при¬кладного искусства.
Подобное простодушное отношение к образам кар¬тин свойственно не только Мызникову и Иванову-Сакачеву, но целому потоку живописцев.
 Оказалось, что начиная с 1960-х годов на россий¬ской периферии складывался особый взгляд на действи¬тельность, на художественные новации. Художники об¬ратились к традиции, и не столько в стилистическом плане, сколько во взгляде на мир, в его истолковании. Их образный мир вновь приблизился, к русской культуре, к осознанию привычной среды обитания, к пониманию окружающих или, лучше сказать, живущих рядом соплеменников. Этот особый мир стал приобретать отчетли¬вые очертания во второй половине 1990-х годов, когда художники испытали все прелести модернизации жизни и трансформации окружающей среды.