На первый взгляд, объединение совершенно разных по содержанию и пластике работ Святослава Афанасьева, Игоря Ворошилова и Эдуарда Курочкина в рамках одной экспозиции кажется неожиданным, однако, этому есть не одна причина. Все трое – художники одного поколения, более того – друзья, близкие по духу, и представлениям о жизни и искусстве, хотя и не принадлежавшие к одной школе. Это художники, которые делали только то, что хотели, не сообразуясь с требованиями времени, власти, или общества. Признание, известность были для них не важны, они даже не подписывали свои работы. Связанные все трое с кругом Саши Васильева, к живописи они пришли разными путями. Курочкин приехал в Москву в 1955 году учиться рисовать. Поступил в Московский текстильный институт на художественный факультет, по окончании работал художником-оформителем. С Васильевым они дружили. Но, встреча и близкая дружба с Владимиром Пятницким стала поворотным моментом в судьбе Курочкина. Их мировосприятие схоже, как и создаваемые на картинах образы. Но, это не подражание, а скорее, совместный рост, взаимопроникновение. Работы Пятницкого – психоделичны, Курочкин был больше склонен к магическому реализму. Картины последнего – это попытка проникнуть в подсознание, поймать сновидения, мелькающие образы современного города, до боли, реальные, и одновременно, вымышленные. Тревога, тоска, безразличие, ужас, снисхождение, грусть, царящие наяву, проникают в хитросплетения снов и рождают фантомы. Картины Игоря Ворошилова кажутся более жизненными, однако, герои его вымышленны. Он пишет множество женских портретов – выразительные, одухотворенные лица с большими глазами, в которых скрывается печаль. «Я рисую не людей, я рисую ангелов. В моих портретах все женщины угадывают себя». Но, все-таки, работы художника ближе к реальности и живым, настоящим чувствам, чем к сновидениям. С Васильевым Ворошилов познакомился во ВГИК-е, где учился на факультете киноведения. Именно, общение с кружком Васильева подтолкнуло его к занятиям живописью. Он учился рисовать у Курочкина, но самое большое влияние на него оказал Владимир Яковлев. Миниатюры Святослава Афанасьева внешне резко контрастируют с картинами его друзей. Яркие, искрящиеся, динамичные, но в то же время нежные и умиротворяющие, они кажутся волшебным узором. Впрочем, Афанасьев из этой троицы выделялся и при жизни. Сын известного художника и балерины, он был вынужден бросить художественную школу, чтобы зарабатывать на жизнь. Мелкая кража привела его на год в тюрьму, через время он снова попал в заключение, потом еще раз. Удивительно, но именно в тюрьме он создал большую часть своих радостных, даже праздничных миниатюр. Основу экспозиции составили работы из собраний Аркадия Агапкина и Николая Котрелева, часть картин предоставили коллекционеры Михаил Алшибай и Андрей Поспелов и др. Впервые, работы художников, близких друг другу, в жизни и в искусстве, были показаны вместе. «Тройной портрет» начинается с Афанасьева. Талантливый художник, он был при жизни, да и после смерти почти никому не известен. Его работы никогда прежде не выставлялись, и огромная заслуга авторов проекта в том, что эти миниатюры, наконец-то увидели свет. Творчество Ворошилова и Курочкина незаслуженно забыто, но эта экспозиция не была выставкой, «непризнанных и забытых». Отнюдь, «тройной портрет», предполагавший узнавание портрета художника через его творчество, превратился в нечто иное. Курочкин писал сны, Ворошилов – реальность, Афанасьев – вымысел. Собранные, же вместе их работы – это портрет нашей жизни в ее трех измерениях: подсознании, сознании и фантазии, неотделимых друг от друга.

Автор статьи Екатерина Гоголева

Материал взят из издания: Гоголева Е. Тройной портрет // Искусство. – 2005. – №6. – С. 95: 3 ил.