Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Сания Юрченко
Член Московского союза художников
Создавая свои композиции, я выражаю пластику геометрических форм, сочетания линий, игру цвета и тона.Это средства,помогающие вызвать у зрителя ассоциативный образ,адекватный моим мыслям и ощущениям.
Родилась в небольшом городе Баймак, на юге Башкирии. Моя мама — учительница математики. Отец- бухгалтер в районной газете. Мне было около шести, когда родители решили перестроить наш дом. Всю зиму я «придумывала» дом. Я знала, какой он будет снаружи, что будет внутри. Я не знала, что существует такая профессия, как архитектор, но уже тогда решила: когда вырасту, буду «придумывать» дома и украшать их. В восьмом классе по итогам олимпиады меня за- числили в физико-математическую школу в Уфе. Математика меня мало интересовала, хотя и отнимала много времени. Зато каждую свободную ми- нугу я могла бегать по выставкам, музеям, театрам.
Занималась во Дворце пионеров живописью. Я знала, что буду архитектором х Закончив школу, еду в Москву, подаю документы МИИ3 (Московский институт инженеров землеустройства) на архитектурный факультет. В 1968 году становлюсь московской студенткой. В институте изучаем историю искусства и архитектуры, рисуем пишем, проектируем. Театры, музеи, библиотеки выставки — вся Москва в моем распоряжении. Для меня открылся прекрасный мир искусства. Юрченко Анатолий Аврамович преподавал в нашем институте рисунок и живопись. Ведущий художник СССР в области гобелена, монумента- лист, прекрасно знающий историю искусство влюбленный в искусство, талантливый педагог Впоследствии он стал моим мужем.
Юрченко Анатолий Аврамович преподавал в нашем институте рисунок и живопись. Ведущий художник СССР в области гобелена, монумента- лист, прекрасно знающий историю искусств, влюбленный в искусство, талантливый педагог, Впоследствии он стал моим мужем. В архитектуре меня все больше и больше начинает интересовать декоративное оформление интерьера. И мне, глядя на работы мужа, тоже захотелось заняться гобеленом. Сделав несколько архитектур- ных проектов, я вплотную занимаюсь гобеленом. Анатолий Аврамович всю нашу совместную жизнь был моим учителем, коллегой, другом и главным судьей. В 70—е годы в Комбинате прикладного искусства открывается гобеленовый участок, где я знакомлюсь со многими художниками искусства гобелена, приобретаю опыт ткачества и росписи. Начинаю выставляться, создаю ряд гобеленов и занавесей для общественных и театральных интерьеров. С 1979 года — постоянный уча- стник московских, зональных, республиканских, всесоюзных, зарубежных и персональных выставок. В 1989 году принята в МОСХ СССР.
Особое место в моей жизни занял Воробьев Сер- гей Александрович. В его окружении, среди друзей было много выдающихся и легендарных личностей. Он был человеком широких взглядов, живописец, график, скульптор, керамист, кол- лекционер, библиофил, прекрасный знаток на- родного искусства. И эта среда расширила границы моего мировоззрения, я увидела много интересных тем, которых раньше не замечала. В 1976—2004 годах создан ряд гобеленов для обще- ственных интерьеров, более 20 монументально-декоративных росписей - театральных, киноконцертных занавесей и декораций в России и за рубежом. Помимо гобелена и монументальных росписей меня заинтересовали роспись по шелку, бархату и керамика. Создавая свои композиции, будь то гобелен, занавес, роспись по бархату, я выражаю пластику геометрических форм, сочетания линий, игру цвета и тона. Но это не просто игра форм и цвета. Это средства, помогающие вызвать у зрителя ассоциативный образ, адекватный моим мыслям и ощущениям. За- частую не так важна идея композиции, как создание ее художественной формы. Вещь сама по себе должна быть красивой, обогащать интерьер поме- щения, вызывать положительные эмоции. Работы находятся в музеях, галереях, частных коллекциях в России и за рубежом.