Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Галина Шакицкая
Член Московского союза художников
Член Союза кинематографистов России
Член творческого объединения женщин - художников «Ирида»
Работа сценариста и художника отнимает все время и все силы, и всегда кажется, что чего- то главного ты не достигла, что самая главная творческая удача, конечно, впереди.
Шестидесятые, школа, кружок рисования, 9 класс, иду первый раз на занятия кружка, очень волнуюсь, хотя и рисовала с детского сада, но серьезно — никогда Маме часто говорили, что у меня есть способности, надо развивать. Моя же матушка, смеясь, отмахивалась: «Нет не получится,терпения нет нисколько,непоседа. И я не менее уверенно повторяла эти слова собираясь стать балериной, садовником и даже химиком...
Софья Дмитриевна Гамазина — мой первый учитель рисования. Она так радовалась моим первым успехам, что я вдруг поверила, что смогу. А дальше учеба в художественной школе в Курбатовском переулке, затем Художественное учи- лище Памяти 1905 года. Тут новое везение: преподавателем живописи у нас на курсе была Матильда Михайловна Булгакова — известный в те годы московский живописец. Она научила нас понимать и уметь выразить себя в живописи,любила нас и научила любить и уважать своих товарищей. В те светлые годы юности мне живописалось, как никогда потом, видно,так была сильна магия этой удивительной женщины.
Получив диплом и лучшее распределение на курсе (старшим реставратором Музея-усадьбы «Кусково»), все-таки продолжала мечтать о поступлении во ВГИК, на художественное отделение. Искусство анимации тогда, в 1970-е‚ переживало свой расцвет и интересовало меня чрезвычайно. Для художника этот вид кино особенно притягателен, так как дает широкие возможности для фантазии и эксперимента. Каждый новый сценарий провоцировал на поиски нового изобразительного языка, чтобы каждый новый фильм не был похож на предыдущий... После года работы в Музее-усадьбе «Кусково» я все-таки пришла во ВГИК. Здесь мои живописные «запои» пришлось обуздать. Здесь господствовал сильный рисунок. Графика, графика и еще раз графика - то, чем я не владела совершенно.
И здесь, во ВГИКе, мне опять повезло. учителями стали Б.И. Неменский, В.А.Токарев Н.Н. Третьяков и, главное, по мастерству анимации — Анатолий Пантелеймонович Сазонов. Все, что я могу делать в графике, в искусстве анимации — целиком и полностью заслуга этого мастера. А.П. Сазонов не уставал помогать и заниматься до 4 часов кряду с каждым студентом. Анатолий Пантелеймонович заразил нас своей любовью к Северу, к русскому фольклору. И как нам завидовали студенты других именитых мастеров анимации. Пожалуй, именно встреча с А.П. Сазоновым и определила мой дальнейший путь... Двадцать шесть лет работы на студии «Союза мультфильм» — значит двадцать шесть лет труда. Жесткие сроки -главный закон работы любой студии.
Профессия, художника-постановщика, на мой взгляд. самая объемная и трудная, нет передышки до самого конца процесса создания фильма, Плохая работа художника-постановщика особенно заметна, и не зря на студии бытует поговорка: «Если фильм получился хороший — заслуга режиссера, а если плохой, то виноват только художник». Работа художника-постановщика зависит не только от замысла и воли режиссера, но и от взаимодействия работы всех художественных цехов студии. На мой взгляд, работа с людьми — самое трудное испытание как для художника- постановщика‚ так и для его художественного замысла и видения картины. Надо быть гибким и в то же время не дать себя сломать сиюминутным обстоятельствам студийного конвейера.
Последние семь лет работаю не только как художник, но и как сценарист и режиссер в своих пока еще немногочисленных фильмах. И, конечно, это совмещение столь емких профессий рождает дополнительные трудности и отнимает все время и все силы. Но ведь кроме работы есть и дом, и семья. А семья, даже такая небольшая, как у меня, требует любви и внимания, женской заботы. Да, мне, наверное, повезло — муж помощник, заботлив и внимателен. Но ведь все не так просто. А мужу, защитнику и помощнику, надо решать свои творческие задачи и проблемы, и он нуждается в помощи и поддержке жены. Стараюсь меньше «грузить» его своими студийными проблемами, но, надо честно признать, получается не всегда. Что касается дальнейшего, годы и здоровье уходят, а ты еще, кажется, не много и умеешь, мало видела и не достигла чего-то главного, которое есть и, конечно, впереди.