Книги

Полина Чернышева

Член Московского союза художников
Член Союза журналистов Москвы, объединения художников печати


«Увидеть природу своими глазами» стало моим кредо. Настоящее искусство должно быть духовным «при строгой преемственности с величайшими мастерами прошлого». 

                                                                                                                                                                                                                                                                                        «Пролог», журнал «Маковец», 1922
Почитаю счастьем и благом жизни то, что моим отцом был Николай Михайлович Чернышев - прекрасный художник и человек благородной и тонкой души, своим творчеством и жизнью учивший больше всего на свете любить Родину, искусство, мать. В Училище живописи, ваяния и зодчества его педагогами были великие художники — В. Серов и К Коровин. Навсегда мне запомнились слова отца, сказанные ему когда-то К. Коровиным, что «главное в жизни: Вера, Надежда, Любовь, а все прочее — прах и тлен». В наш дом приходили поэты, писатели, художники: помню Н. Рудина, Н. Ливкина, В. Вересаева, В. Фаворского, И. Грабаря, С. Герасимова, П. Кузнецова, Л. Жегина, А. Матвеева. Отец вместе со своим братом Алексеем Михайловичем Чернышевым основал в 1922 году литературно-художественныи журнал «Маковец» в котором принимали участие П. Флоренский В. Чекрыгин, В. Хлебников, Б. Пастернак, В.Фаворский, К.Зефиров, С. Романович, Л. Жегин, С. Герасимов, и многие-многие другие.  

Воспоминания отца о том времени, о его замечательных друзьях остались в моей памяти как пример высокого непреклонного служения долгу. Мне всегда нравились слова «Пролога» журнала «Маковец» МЫ за 1922 год: «Мы полагаем, что возрождение искусства возможно лишь при строгой преемственности с величайшими мастерами прошлого, при безусловном воскрешении в них начала живого и вечного». Здесь же они впервые заговорили о смысле и задаче реализма «увидеть природу своими глазами».  

Первым своим учителем, безусловно, считаю своего отца - Н. М. Чернышева, привившего мне любовь к древнерусской живописи и архитектуре и к таким художникам, как Андрей Рублев, Дионисий, Александр Иванов, Н. Ге, П. Бромирский и другим. Отец считал, что дети художников должны быть художниками. Они растут в особом мире. Часто повторял: «Талант — это труд». Он напоминал нам не раз, что, когда он учился, его окружало много талантливых студентов, а художниками стали единицы. Отец учил нас рисовать каждый день, но не принуждая. Так все мы — три дочери и внуки — стали художниками. Когда я вспоминаю об отце, невольно думаю и о матери. Наверное, это потому, что отец никогда не оставлял ее в стороне от своих дел. Это было продиктовано какой-то удивительной любовью. Он ни одну работу не сдавал, не показав ей, своему главному судье. Свою книгу «Искусство фрески в древней Руси» он посвящает жене: «Свой скромный труд посвящаю моему неразлучному спутнику и помощнику сех моих странствиях, жене моей А.А. Чернышевой, без чьей повседневной помощи я не смог бы ею осуществить Дмитрий Жилинский написал картину, посвященную своему учителю «Семья Художника Н. Чернышева».  

Отдыхали мы с отцом, как правило, в живописных местах: Ферапонтове, Изборске, Пскове, Переславле-Залесском, Новом Иерусалиме. Я хорошо помню, что, когда мы отдыхали на Истре вечерами всей семьей (а к нам присоединялись и местные жители), мы все вместе ходили слушать соловьев. У отца даже есть несколько замечательных холстов, посвященных этой теме ( «Соловьиный час»), которые находятся в музеях Иванова и Омска.

После смерти отца много сил и энергии я отдала, чтобы сохранить его архив, в том числе литературно-художественный (он писал эссе для журнала «Млечный путь» под псевдонимом Омутов). Приняла участие в организации выставки, посвященной его столетию (1993) и в выставках объединения «Маковец»‚ общества художников «Московский салон» и других. Передала в дар музею в Борисоглебске (на родине отца) несколько его работ. В 1956 году я окончила Московский полиграфический институт по специальности художника книги, мастерская А. Гончарова, В. Чекмазова, А. Горощенко. У нашей семьи были самые теплые и дружеские отно- шения с В.А. Фаворским. Отец очень любил его и ценил его творчество. Я думаю, это взаимно. И вот когда я еще училась в «полиграфе», мне понадобились штихеля для гравюры, и я обратилась к В. Фаворскому с просьбой — он тут же мне дал несколько своих штихелей, они до сих пор хранятся у меня.  

Судьба подарила мне незабываемые встречи. Первая из них с С. Коненковым. О Коненкове я слышала от отца еще в детстве, но познакомиться с ним лично мне довелось лишь много лет спустя, в день его 90- летия. Помню, позвонила Галя Левицкая: «Хочешь пойти к Коненкову? Тогда придумай что-нибудь оригинальное для юбиляра». И я решила приподнести ему берестяной короб с дарами леса (грибами, земляникой и папоротником). И еще букет полевых ромашек. Коненков был в восторге. Когда Галя представила меня, он сказал, что знает отца, читал его книгу «Искусство фрески в Древней Руси». Затем он предложил нам с ним сфотографироваться. Вторая встреча с Коненковым произошла на Сенеже в 1970 году, где мы отдыхали всей семьей. Он уже не ходил, а сидел в кресле-каталке, и его всегда сопровождали художники. Он очень обрадовался встрече с отцом. Они часто сидели на балконе, любовались озером и долго беседовали об искусстве, о природе, о жизни. Отец в то время задумал картину «Алимпий Печерский». Ему нужны были прекрасные руки Алимпия, и отец решил, что это будут руки Коненкова. Коненков согласился. Потом, встречаясь с отцом, он всегда поднимал руки (в картине руки приподняты). Отец вежливо говорил: «Благодарю, благодарю, достаточно...» — и завязывался нескончаемый разговор. Я часто забегала к Коненкову и всегда приносила ему корягу, цветы, ягоды. Ему было все интересно. Однажды он сказал, что ему хочется жить долго-долго... Я подумала тогда, что так и будет. Потому что искусство вечно.  

Другая встреча была с Анастасией Ивановной Цветаевой‚ которую я лепила. Ее фигурку я подарила в музей Цветаевых. Она мне подарила свою книгу «Воспоминания» со своим автографом: «Полине Николаевне Чернышевой на добрую память о семье Цветаевых в незапамятные времена... С добрыми пожеланиями продолжения дела Вашего отца». После окончания института я сотрудничала в издательстве «Молодая гвардия» в журналах «Вокруг света»,«Южный натуралист»,«Веселые картинки» и других.

В журнале «Вокруг света» я познакомилась с В.С. Чернецовым — замечательным человеком и прекрасным художником, которого я считаю своим вторым учителем. Отцу моему тоже очень нравилось его творчество. Владимир Семенович часто бывал у нас дома, приносил для показа отцу свои новые работы. Несколько работ и мои портрет он подарил нам. В 1965 году я вступила в Союз журналистов СССР, секцию художников печати. Активно участвовала выставках в Доме журналистов. От Союза журналистов ездила в ГДР, автобусные экскурсии по городам нашей Родины.  

Много писала акварелью, рисовала. В 1967 году вступила в члены Московского отделения Союза художников СССР. Часто ездила с творческими группами художников в Тарусу, где много написала пейзажей. Вечерами мы часто собирались в большом зале и делали наброски друг с друга. А в группе у нас были интересные люди и замечательные художники, такие как В. Мельников, Т. Шевченко, Н. Нестерова, Р. Барто, В. Почиталов, Н. Петровичева, В. Шереметьев, 0. Толстой, В. Дувидов и многие, многие другие. Совершали прогулки в Тарусу к могиле Мусатова. Всегда очень шумно отмечали дни рождения художников: стихи, песни, экспромты, дарили свои работы друг другу. Однажды я организовала поездку в Тулу для посещения Художественного музея. Я люблю рисовать животных. Отцу и художнику- анималисту Ватагину нравились мои звери. В.А. Ватагин дал мне рекомендацию к вступлению в МОСХ. Я люблю писать в основном натюрморты, пейзажи. Создала серии работ: «Земля моего детства», «Литературные места Москвы», разрабатываю тему балета (монотипии). Участвовала в выставках в США, посвященных балету.  

Я постоянно участвую в выставках: московских, республиканских, всесоюзных, участвовала в выставках анималистов, женщин-художниц в Доме журналистов и Доме литераторов, а также в выставке «Женщин-художники Москвы Всемирному конгрессу женщин», посвященной международному Году женщин (1975), в выставках «Москва — столица нашей Родины», «Век московского эстампа», «70 лет Московского союза художников», «Москва — Петербург (к 300-летию Петербурга), «Отцы и дети. Фамильные традиции», ЦДХ. Очень люблю древнерусскую живопись: Андрея Рублева, Дионисия, Феофана Грека, из русских художников — Н. Ге, А. Иванова, П. Кузнецова, П. Бромирского, В. Чекрыгина, В. Чернецова и, конечно, творчество моего отца. Очень нравятся Пюви де Шаванн и Тернер.  
Мои работы находятся в Музее Марины Цветаевой и в Музее-квартире Н.В. Гоголя в Москве, в художественных музеях и галереях Алтая, Борисоглебска, Смоленска, Перми, Пензы, Соликамска, Челябинска.