Книги

Анна Цимбал 

Член Творческого объединения женщин - художников «Ирида»

Чтобы искусство помогло выжить не нужно замыкаться на негативе, опускать руки, нужно осознать свою роль в современном изменившемся мире и помогать друг друг.

Как правило, в школе такие предметы, как и рисование и черчение, среди учащихся особой популярностью не пользуются. От неумения провести линию или перенести на лист какое- то правдоподобное изображение большинство с легкостью отмахиваются, не считая это жизненно необходимым. Тем выше спрос на так называемых «художников». Ведь кто-то должен оформлять класс, выпускать стенгазету... А мне рисовать нравилось, и я этого не скрывала. Так получилось, что за 10 школьных лет пришлось в связи с переездами сменить несколько школ. И, конечно, учителями появление в классе нового человека с художественными наклонностями воспринималось «на ура». Я, как и все способные к рисованию, была обречена на хроническое участие в редколлегиях.  

Когда стало ясно, что рисованию тоже нужно учиться, я стала по 2 раза в неделю ездить на занятия в Художественную студию в ДК им. Горбунова. Это было так интересно! Я чувствовала, что это мое. Ждала каждого занятия. Но через полтора года студию пришлось оставить. В 1973 году, когда я была в 6 классе, наша семья переехала на Кубу. Родители-геологи были командированы туда для оказания помощи молодой республике. Там я училась в большой советской школе при нашем посольстве в Гаване. Начитавшись Кусто, с увлечением ныряла с маской и собирала раковины с кораллами, делала зарисовки в альбом: тропический ливень, превращающий дорогу в бурный поток, наполненная звездами и светлячками синяя ночь, пронизанные солнцем бирюзовые воды мелководья с яркими обитателями коралловых рифов, и наш дом с кокосовой пальмой у веранды, и школа. А в школе я, конечно, опять состояла в редколлегии.

На Кубе я окончила 8 класс. Прошло два с полови- ной года тропической сказки, настало время возвращения в режим северных будней. ИЛ-62 нес нас через Атлантику на высоте 10 км. Мысли- вразброд. И воспоминания о только что оставленном одолевают, и заботы - что делать по возвращении? Ясно, что окончить школу. А куда дальше? В иллюминаторе — черное небо, усеянное близки- ми звездами, голубой край горизонта кажется изогнутым, далеко внизу поблескивают в мутном свете, как будто неподвижные, волны океана. Потом я по памяти нарисовала «Восход солнца над облаками». Но разве передать нашими скудными средствами всю сияющую прозрачность, горящие и постоянно меняющиеся краски реальности! Эти 18 часов полета определили мою жизнь. Вдруг ясно осозналось: хочу летать, — и больше ничего. По прибытии домой раздобыла телефоны аэроклубов, созвонилась и... на долгие годы оказалась связанной с ничем не сравнимым миром летных будней и праздников. Я благодарна судьбе за то, что у меня все это было, что в этом прошла моя молодость, за людей, с которыми она меня свела очень разных, но увлеченных полетами. И это нас объединило.

Летать пришлось сначала на фанерных планерах БРО-11М, запускаемых лебедкой на высоту не более 15 м и буксируемых обратно к месту старта вручную. Потом — на двухместных «Бланиках» и позже — на спортивных планерах, «белой матчасти»уже на серьезных высотах по многокилометровым маршрутам.  

Чувство свободы, необыкновенный простор, красота лежащих внизу далей и глубина прозрачного неба — все это способствует, видимо, тому, что среди летчиков всегда было немало художников. Спустя несколько лет с планеров я переучилась на вертолеты, летала на спортивных Ми-2. Между занятиями в аэроклубе прошли студенческие годы в Московском авиационном институте. Окончила его инженером по вертолетостроению, два года отработала по распределению. Начальник отдела, замечательный старик, убеждал моего ве- дущего инженера, чтобы в очередной раз отпускал меня на полеты. «Понимаете, — говорил он моими словами, — если она не отлетает программу, то не сможет участвовать в соревнованиях и потеряет год». Ведущий устало махал рукой и давал добро на подписывание увольнительной. Понятно, что инженера в моем лице страна не получила.  

В 1986 году я, несмотря на свое законченное высшее, обкладывалась учебниками за 8-10 класс, сидела и готовилась к поступлению в Волчанское авиационное училище летчиков ДОСААФ, единственное, куда на тот момент брали женщин. Оскандалиться и не поступить после МАИ было бы стыдно. Так что выбора не оставалось. Училище — полувоенное, форма, строевая подготовка и жизнь по распорядку на два года были обеспечены. Чем же занималась я для общественной пользы, не считая того, что приходилось «старшинить» в женском спецнаборе? Конечно, оформляла стенгазеты и выпускала «боевые листки» в соста- ве группы художников-единомышленников. После училища два года работы летчик коинст- руктором на вертолетах. Сбылась, казалось бы, мечта. И вот 1990—й год.  

Неудачное замужество. Сокращение штатов на работе. Развод. Маленькая дочь. Увольнение. Аэроклуб потом и вовсе распался, как и десятки других. Стране, оказалось, не нужна авиация. Доходы минимальные. Знакомые нашли в газете объявление: нужны художники расписывать «матрешки». Так я попала в бизнес от прикладного искусства. Поработав некоторое время в коллективе, вспомнила прежние навыки, придумала свои формы и ушла от матрешечников в свободное творчество. Продавались мои работы понемногу и от случая к случаю. На жизнь хватало с трудом. По выходным приходилось выезжать на «Вернисаж» в Измайлово (ставший популярным арт—рынок в Москве) и продавать там свои изделия, как правило, гостям столицы из дальнего зарубежья.  
Кто только не стоял рядом в качестве продавцов сувениров! Покупатели и не подозревали, что человек, продавший им матрешку, в мирской жизни — врач, биолог, учитель, физик-ядерщик с известными в своей среде трудами, лингвист со знанием пяти языков. Люди с невысокими доходами искали дополнительного заработка. И люди очень интересные.  

Перелом в моем вялотекущем бизнесе произошел в тот день, когда организации американских женщин (АТА), призванной помогать развитию прикладных ремесел в других странах, вздумалось посетить «Вернисаж» с целью поиска представи- телей современных художественных ремесел. И надо же было такому случиться, что им понравились мои шкатулки. Договорились о встрече на семинаре. Американцами предлагалась программа по ориентированию наших производителей-прикладников на внешний рынок и адаптация на нем. Два года — 1994, 1995 — ездили мы на эти интересные семинары. Благодаря им встретились и познакомились прикладники из разных городов: Москвы, Сергиева Посада, Мстеры... Это были художники по дереву, текстилю, стеклу, керамике; как индивидуалы, так и вновь созданные творческие объединения. Конечно, организации знали друг друга и прежде, а вот таким, как я, встретиться с коллегами в спокойной, можно сказать, творческой обстановке, раньше не приходилось. Здесь я впервые услышала, что в Москве есть организация, объединяющая женщин-художников — «Ирида», и познакомилась с ее председателем, Марией Сергеевной Эсмонт. Ее энергии, жизнестойкости и способности везти на себе немереное количество дел и забот я удивляюсь по сей день. Американцы на семинарах предложили художникам, используя творческую базу, изменить свою продукцию так, чтобы она соответствовала последним тенденциям моды и спросу на внешнем рынке.  

Американцы на семинарах предложили художникам, используя творческую базу, изменить свою продукцию так, чтобы она соответствовала последним тенденциям моды и спросу на внешнем рынке. Кто-то их предложения принял, кто-то не согла- сился. Когда дизайнер Доси Льюис предложила мне идею перехода на рождественскую тематику, я сразу же сделала несколько эскизов будущих елочных украшений. Надо сказать, что елочные игрушки из дерева в то время не делал никто. Исключением были, пожалуй, богородские резные куклы.  

В заключение своей миссии в России АТА предложила нам заказчиков и основала проведение в Москве ежегодных рождественских ярмарок. Пробный стенд «Сводного коллектива» ремеслен- ников был ими оплачен на первой Рождественской ярмарке подарков в Экспоцентре. Возглавить этот коллектив «анархистов» было поручено объединению «Ирида» как организации профессионалов. Наши встречи с американскими экспертами были глотком свежих идей. Нам показывали фильмы и слайды с международных ярмарок, рождались новые образы, хотелось тут же их воплотить.

Началась работа по новому направлению. Количество заказов превысило мои личные возможности. Пришлось набрать помощников- художников, лакировщиков, сборщиков. Токари делали новые формы по моим эскизам, я рисовала образцы. Завалив себя старинными рождественскими открытками и детскими книгами с Новогодней тематикой, художники тиражировали то, что получалось, время от времени предлагая свои, нередко очень удачные идеи.  
Сейчас список наших изделий насчитывает более 70 наименований. Теперь уже разрабатываем образцы и для Пасхальной недели, и на Валентинов день. Оказалось, и тут возможностей море. Яйцо яйцу рознь. Одно за душу берет, а другие, каких сотни, равнодушными оставляют. Да и не только яйца для весны можно расписывать. Тоже идей много. Времени не хватает. Работаем с оптовыми заказчиками, магазинами, салонами, храмами, выставляемся на праздничных ярмарках. Со времени первой встречи с американцами прошло 10 лет. Да, они научили нас работать. Несопоставимы с теми давними днями стали доходы. Изменился уровень жизни. Но не только благодаря им произошло это. Наверное, нужно просто уметь откликаться на новое, не замыкаться на негативе, поддерживать друг друга. Мы и по сей день работаем с «Иридой». Вместе ездили на зарубежные выставки: во Францию, Германию, Бельгию, Италию, объездили половину Европы. В «Ириде» же Я получила возможность набрать и обучить новых художников, предоставив им по окончании курсов работу.

Обучение навыкам росписи деревянных художественных сувениров и елочных игрушек в «Ириде» стало социально значимой программой которая получила поддержку Правительстве; Москвы и вошла в общую программу ликвидации безработицы в перестроечный период. К нам приходят женщины, сидящие дома с детьми, потерявшие работу в связи с закрытием предприятий, пенсионеры, инвалиды; В «Доме Ириды» их обучают работе, которая не только дает им подработку, но и дарит радость изготовления красивых оригинальных изделий. У нас в «Ириде» есть свой сайт в «Интернете», список приглашений на выставки и ярмарки и огромные творческие планы. Нужно добавить, что моя творческая работа требует (по законам рынка) постоянного творческого поиска — новых форм, новых цветовых и сюжетных решений. Теперь я собираюсь овладеть и профессиональными навыками в рисунке и живописи. Этому тоже учат педагоги изостудий в «Доме Ириды». Вот и возвращаюсь я к тому, с чего начала.Искусство стало новой страницей моей жизни. Вот такая история.