Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Ольга Толстикова
Член Союза художников России
Гобелен для меня - мироздания,заключенная в рамки произведения, но не ограниченная ими, развивающаяся и продолжающаяся в пространстве. В ходе работы он растет так же естественно и свободно, как растение.
Я почувствовала себя художником и обрела уверенность мастера в глуши, в Вологодской области, в деревне Фенино. Попала я туда 14 лет назад, когда моему сыну было 2 года. Мы подолгу жили в деревенском доме. Видели и лето, и осень, и зиму, и весну. Сама я родилась в Москве, на Таганке. И Таганка — моя малая Родина. Но от Таганки моего детства почти ничего не осталось. Теперь я не чувствую ее так, как Вологодский край, мою деревеньку, к которой я так приросла. И для меня, и для сына это тоже Родина. Только на Вологодчине такие сизые тучи и такие сильные ветра, которые так бодрят.
Наслаждаясь ветром резким,
Допоздна по вечерам
Я брожу, брожу по сельским
Белым в сумраке холмам. Н. Рубцов
А воздух такой, что хочется есть его ложками. Ну как тут не работать! Только там видишь небо, земля кажется маленькой, видишь величие мироздания. Особенно зимними ночами — огромное звездное небо над головой. Конечно, мне, городскому жителю, сначала было трудно привыкать к деревенскому быту: и печку растопить, и воды наносить. Но теперь все это в удовольствие и радость, радость от печки, от огня, от того, что можно бегать по снегу в неподшитых валенках — как будто босиком. Опора моя в деревне — это наши деревенские женщины, которым за семьдесят, но бабушками их не назовешь — такие они, слава Богу, крепкие духом. В каждой вологодской деревне есть такие женщины. Они — ядро наших деревень. От них наша сила. Они провожают меня зимой, ночью, в метель и стужу, они пекут мне хлеба — чулпаны. Уезжая в Москву, думаешь о них: дай Бог им здоровья! Хочется зафиксировать, оставить в памяти и закатные малиновые звоны, полыхающие небеса и туманные рассветы. А какие у нас сенокосы! Сенокосы - праздники, сенокосы-радость.
С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь. Н. Рубцов
В моем доме рядом с печкой стоит простой деревянный станок, на котором я тку. Я хочу воплотить те чувства и мысли, которые рождает во мне вологодская земля. Последняя моя работа, сделанная для международного триеннале в Лодзи, опять же связана с нашей землей. Посвящена она рождественским стихам Иосифа Бродского:
Волхвы забудут адрес Твой.
Не будет звезд над головой.
И только ветра сильный вой
Услышишь ты, как встарь.
Мороз, ветер метет по полям, как по пустыне. Звенит малиновый закат. Это Россия. Я стараюсь перенести вологодский северный пейзаж в гобелен, в ткачество. Самое сложное — решить работу не только декоративно, но и передать состояние природы. Работа над гобеленом — это тяжелый кропотливый труд. При этом ткачество не может быть техническим процессом. Гобелен для меня — часть мироздания, заключенная в рамки произведения, но не ограниченная ими, развивающаяся и продолжающаяся в пространстве. В ходе работы он растет так же естественно и свободно, как растение.
Это мой процесс мышления, моя энергия, вложенная в каждую нить. Важно сберечь этот импульс на весь долгий путь работы и передать его через цвет.
Важно найти предельно простое, лаконичное, «плакатно-кратное» решение, увели- чивающее яркость локального цвета, не ослабляя его энергию нюансами, оттенками и светотенью. Вологодский край дает такой огромный творческий импульс, что мой сын, живя в деревне, стал рисовать с трех лет. В.М. Сидоров — председатель Союза художников России, вице-президент Российской Академии художеств, тепло отозвался о Ванином творчестве: «Мое внимание привлекла гармония цветовых сочетаний в его листах. Они свидетельствовали о незаурядном даровании мальчика, врожденном чувстве цвета...» Ваню вдохновила тема Георгия Победоносца — «Георгий Победоносец среди цветов» — непосредственный детский рисунок, радостный, на ярко- красном фоне. Очень живой. И мы решили соткать эту работу вместе. Поэтому соткана она у нас очень толстым ушком. Ткала, конечно, больше я. Но вместе мы подбирали утки и советовались. Работа, как мне кажется, получилась праздничная и просто замечательная. Вообще по детскому рисунку делать работу — одно удовольствие. Надеюсь, что и в дальнейшем Вологодский край будет давать нам силы и вдохновение для творчества. «всякое дыхание да славит Господа».