Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Людмила Сидорова
Член Московского союза художников
Член Международного художественного фонда
Член Творческого объединения женщин - художников «Ирида»
Выставки,совместные или персональные, помогают увидеть свои работы со стороны и выслушать мнение коллег по искусству. Это очень важно доя правильной оценки моего творчества и стимула к дальнейшей творческой работе.
Я родилась в Баку в 1950 году. Родители не имели отношения к искусству. Мама работала бухгалтером на промышленном предприятии, отец был хорошим мастером по изготовлению мебели. Родителям очень нравились мои детские рисунки, и они всячески поддерживали это мое увлечение. В школе с первого класса я была в редколлегии: оформляла школьный музей. стенгазеты, рисовала праздничные плакаты. После окончания 10 класса директор попросил меня остаться в школе и преподавать рисование и черчение. Я поступила в Бакинское художественное училище им. А. Азимзаде. Совмещала учебу с работой в школе. Через 4 года получила диплом и продолжала педагогическую деятельность. Преподавала в школе, в училище, в техникуме, в изостудиях. Пять лет была директором городской детской картинной галереи. Награждена знаком «Отличник просвещения». Общий педагогический стаж 25 лет.
В 1975 году поступила в Бакинский институт искусств. В это время я уже вела активную творческую жизнь, участвовала в городских, республиканских и международных выставках. Меня приняли в молодежную секцию Союза художников СССР. Появилась возможность поработать в домах творчества «Сенеж»‚ «Гурзуф», «Таруса», «Дзинтари». Командировки в творческих труппах оказали огромное влияние на рост моего профессионализма. Я освоила такие сложные виды графической техники, как офорт, акватинта‚ литография. Творческий труд приносил радость и удовлетворение. Вышла замуж. У меня родилась дочь Дина. Однако личная жизнь не сложилась. Вскоре не стало родителей. Разошлась с мужем и осталась вдвоем с трехлетним ребенком. Трагические события в Баку в начале 1990-х, тяжелая политическая ситуация вынудили меня покинуть город моей юности.
15 лет назад я приехала в Москву. Первое время было очень трудно. Я снимала квартиру. Позже получила творческую мастерскую от Союза художников. Мы с дочкой там и жили, и я занималась живописью. Дина ходила в детский садик. Первый художественный салон, куда я сдала на реализацию свои работы, был «Дом Ириды». Работы вскоре были проданы, я почувствовала, что могу зарабатывать живописью. Конечно, денег едва хватало на самое необходимое. Но мне протянули руку помощи. Творческое объединение женщин-художников «Ирида» приняло меня в свой коллектив. Помимо участия в выставках мне доверили еще работу в изостудии для взрослых любителей и прием работ в салон для реализации. Это дало и небольшую материальную поддержку. Теперь дочь выросла, окончила художественную школу и поступила в Московский архитектурный институт.
Все это время я вела активную творческую жизнь. Участвовала почти во всех выставках «Ириды», провела три персональные выставки в Центральном доме художника (1998, 2000, 2002). Огромное впечатление произвела на меня поездка с художницами «Ириды» автобусным туром в Италию с выставкой наших работ в Риме. Мы много рисовали и в Риме, и в Венеции. Итальянская тема вдохновила всех участников поездки. В Москве прошли выставки «Из Италии с любовью» в Дипломатической академии МИД РФ и в Доме дружбы с народами зарубежных стран. Регулярно принимаю участие в творческих конкурсах «Весенние салоны». В 2004 году «Ирида» организовала участие московских художниц во Второй международной биеннале графики в Санкт-Петербурге.
Для меня «Ирида» источник интересных и полезных творческих программ, помогающих женщинам- художникам активно участвовать в творческой жизни столицы. Активность объединения постоянно подпитывается идеями и предложенями со стороны председателя Правления Марии Эсмонт. Дружбе в коллективе замечательно способствуют совместные поездки на пленэр по городам России - в Новгород, Старицу, Елабугу. У нас нет чувства конкуренции. Нас объединяют общая любовь к творчеству, взаимопомощь и взаимопонимание. Творческие вечера в «Доме Ириды» с обсуждением работ, привезенных из поездок, помогают открыть в каждом художнике неожиданные творческие качества. Мнение подруг выслушивается охотно и без обид. Это большая и такая нужная моральная поддержка, без которой теперь не мыслю своей жизни в искусстве.