Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Людмила Маркелова
Член Московского союза художников.
Люди вообще меня очень интересуют, я их люблю и постоянно изображаю. Они, герои моих картин, толпятся на них, расталкивая рамки холста.
Родилась я в Москве в семье биофизика и радиобиолога. Конечно, научная деятельность родителей не могла повлиять на выбор моей профессии, и в определенный срок, в мои 16-17 лет, они заявили мне: «Добивайся всего сама». Тем не менее честно оплачивали учителей и подготовку в полиграфический институт. Рисовать мне нравилось с детства, но получалось паршиво, и рисунки других детей мне нравились больше своих. Зато я четко понимала, что хорошего есть в чужих рисунках, и пробовала сделать это сама. Я считаю, что искусство - это не степень таланта, а умение отличить плохое от хорошего, и плохое выбросить вон. Мой творческий и жизненный путь типичен для люодей моего поколения. Вначале — детская художественная школа, затем подготовка и поступление в полиграфический институт на факультет книжного оформления.Готовились я у двух замечательных художнике - живописца Владимира Брайнина с книжного графика Николая Попова наложило отпечаток на мое формирование. Оба - сильные личности и потрясающие художники. Окончив институт, я вступила в молодежное объединение Союза художников, в живописную секцию, и пишу уже много лет. Дважды выходила замуж, дважды счастливо, оба раза за художников. Очень хотелось иметь мужа — друга и соратника. Первый раз моим мужем стал внук замечательного русского рисовальщика Н.Н. Купреянова, и это определило мой интерес к графике 1920- 1930-х годов, к таким художникам, как Митурич, Бруни, Львов и сам Купреянов. Муж замечательным образом помогал мне развиться личностно и творчески, например, спрашивая после творческой поездки: «Что ты нарисовала?»‚ а не: «Как себя чувствуешь?» Второй и последний раз я вышла замуж за живописца Павла Попова‚ который тоже поддерживает меня в жизни и в работе. Я его очень люблю И хочу, чтобы он это еще раз узнал из моей автобиографии. Своих детей у меня нет, помогаю воспитывать дочку своего мужа.
Друзья мои — тоже в основном художники и являются для меня коллегами и соратниками, так что общение ограничивается небольшим кругом. А люди вообще меня очень интересуют, я их люблю и постоянно изображаю. Они, герои моих картин, толпятся на них, расталкивая рамки холста. В моей жизни было много творческих поездок: и на Дальний Восток, и в Швецию, Италию и, конечно, по России. Из них я всегда привожу много рисунков, которые необходимы для дальнейшей работы в мастерской. Несколько лет я занималась росписью и реставрацией настеннной живописи московских храмов Женским движением интересуюсь давно. Так Пож лучилось, что в перестроечные годы я участвовала в нескольких феминистских международных выставках и конференциях («Женственность и власть», Москва; «Девственный источник», Талелилла, Швеция). Даже есть моя публикация в советско- американском феминистском журнале «Хересиз» (Ереси), проект «Идиома». Постоянно сталкиваясь с дискриминацией по признаку пола, приходится доказывать окружающим мужчинам, что женщина- художник не абсурд и не «мужик в юбке». Попав на первое в моей жизни собрание живописцев Москвы, я была поражена, что средний возраст московского живописца 65-70 лет, а пол - мужской. Поэтому было непонятно, что мне там делать в мои там делать в мои тогдашние 30 лет. Конечно, я с удовольствием поддерживаю начинания женских творческих организаций, таких как «Ирида» Несколько лет я занималась росписью и рестав- рацией настеннной живописи московских храмов Женским движением интересуюсь давно. Так Получилось, что в перестроечные годы я участвовала в нескольких феминистских международных выставках и конференциях («Женственность и власть», Москва; «Девственный источник», Талелилла, Швеция). Даже есть моя публикация в советско- американском феминистском журнале «Хересиз» (Ереси), проект «Идиома». Постоянно сталкиваясь с дискриминацией по признаку пола, приходится доказывать окружающим мужчинам, что женщина-художник - не абсурд и не «мужик в юбке». Попав на первое в моей жизни собрание живописцев Москвы, я была поражена, что средний возраст московского живописца 65-70 лет, а пол — мужской. Поэтому было непонятно, что мне там делать в мои тогдашние 30 лет. Конечно, я с удовольствием поддерживаю начинания женских творческих организаций, таких как «Ирида». Они сегодня нам совершенно необходима Теперь преподаю живопись абитуриентам Университета печати. И постоянно пишу свои картины: о людях, о женщинах.