Книги

Ирина Ленникова Член Союза кинематографистов России.

Член Московского союза художников.

Член Творческого объединения женщин - художников «Ирида».

Мои творческие задачи: тема пространства и времени, столкновение простых извечных форм, созданных руками человека, и многообразие сложнейших форм, созданных природой, Мистическое решение передаче этого столкновения.  

Мне пять лет. На мне красное платье. Я сижу на высоком детском стульчике и занята серьезным делом — позирую. Меня пишет тетя Фея — студентка «Строгановки» с золотистыми кудрявыми волосами до щиколоток, ныне она член Союза художников России Ксения Успенская -Кологривова. Все это происходит на окраине Москвы, ныне — улице Королева в Останкине, где на лугу речки Кашенки пасется корова, где зимой воду мама возит на саночках, а напротив нашего дома с садом живет Лиса. Она ходит в длинной цветастой юбке, а под юбкой у нее, я знаю это точно, настоящий рыжий хвост. Я решила, что буду художником, о чем и объявила своим родителям. Папе, капитану дальнего плавания Александру Ильичу Ленникову, и маме, Ленниковой Елене Владимировне, агроному-химику. Они отнеслись к этому ответственно, и уже в 7 лет я ездила с Сокола на пл. Восстания в художественную школу, а потом в школу №1 на Кропоткинской, где мне преподавал... М.В. Добросердов. С опозданием на два года я поступила в МСХШ в 1959 году и вместо 7 класса опять попа- ла в 5-й. То, что нам дала МСХШ, осталось навсегда. Особое влияние на меня оказали учитель литературы Оскар Александрович Гинсбург и учитель живописи Алиер Хусумович Валиахметов. Учебу в Музыкальной школе им. Дунаевского пришлось оставить. Растить художника — дело очень хлопотное. Мой отец собрал для меня прекрасную библиотеку по искусству, а мама делала со мной уроки и читала во время моего рисования книги, начиная с русских народных сказок и «Одиссеи» с «Рамаяной» — и далее всех русских классиков. Уже в МСХШ мы ездили на практику: сначала на Истру, в лагерь, лотом — на академические дачи, в Бологое и на Азовское море. Самостоятельная практика у нас была на Северном Кавказе, она произвела неизгладимое впечатление. В 1967 году я поступила во ВГИК на художественный факультет, отделение мультипликации. Нас принимал знаменитый Юрии Иванович Пименов. Во время учебы в институте у нас была практика в Переславле - Залесском и Ростове Великом, в Карелии — Кижи, Беломорск, Петрозаводск и Соловецкие острова, потом — Армения. С самого раннего детства я играла в куклы, рисовала и танцевала. Все школьные годы выступала с народными танцами в самодеятельности. С братом Петей мы разыгрывали батальные сцены между армиями оловянных солдатиков и морские бои в ванной.  
В МСХШ с подругами из класса мы организовали домашний театр в нашей квартире на Соколе, где кроме танцев и сцен был кукольный театр. Поэтому поступление во ВГИК и выбор отделения мультипликации, а потом работа на киностудии «Союзмультфильм» именно на кукольной студии теперь мне представляются логичными. Работая над дипломом «Русалочка» по Гансу Христианину Андерсену, я стала нащупывать что-то свое, отрываться от чисто учебного процесса. Потом эти находки оформятся сначала в натюрмортах и пейзажах (серия «Гипсы и раковины»), потом сплюсуются в более сложную серию «Воспоминания об Адриатике». Тема пространства и времени, столкновение простых извечных форм, созданных руками человека, и многообразие сложнейших форм, созданных природой, пластическое решение в передаче этого столкновения, выбор и развитие техники и даже своей технологии - все это не отпускало меня и не давало с головой уйти в мультипликацию. На студию меня взяли в штат сразу художником-постановщиком, но это долгое время мало что для меня решало. Еще на производственной практике ВГИКа я по- пала на мультфильм «Кентервильское привидение» к режиссерам сестрам Зинаиде и Валентине Брумберг, а потом стала работать у режиссера Мильчика над мультфильмом «Рассказы старого моряка». Через неделю после защиты диплома я уже работала вместо художника—постановщика у свое- го профессора и режиссера Ивана Петровича Иванова-Вано на фильме «Аве Мария» (о войне во Вьетнаме). Но только на мультфильме «Пер Гюнт» я почувствовала и свою профессию, и свои возможности (режиссер Вадим Курчевский, соавтор Нина Виноградова). К сожалению, после этой работы опять был про- стой. И совершенно неожиданно дирекция поставила меня перед фактом, что я работаю с режиссером Гарри Бардиным. С ним я сделала четыре фильма. Первый фильм «Тяп-Ляп, маляры! » — пластилиновая клоунада на фоне стройки. Самым удивительным образом работа над этими фильмами дополняла мои поиски в живописи и графике. В то время как режиссер Александр Татарский на телевидении очаровал зрителей «пластилиновой вороной» (это была плоская пластилиновая перекладка на стекле), мы поставили пластилиновую‚ на каркасе, куклу в трехмерное пространст- во, и ее пластическо - трюковые возможности были заложены в драматургию мультфильма. Мультфильм «БРЭК!» как был задуман, как был нарисован на раскадровке, так и был снят — на одном дыхании. Кроме образов боксеров очень важен был образ «толпы» как однородной массы толстосумов, заказывающих зрелище. Также мне хотелось добиться тональной и цветовой жесткой лаконичности мультфильма. Я считала, что успех будет там, где резче и динамичнее ракурсы съемки и короче время отдельных сцен. Третий фильм — «Брак», где все персонажи — из разных сортов веревок. Было забавно персони- фицировать героя — из грубого шпагата с прической «под бобрик» на голове-узелке, а из японского шнура скалолазов соорудить героиню и, распустив шелковое белоснежное плетенье, получить роскошную прическу героини. Здесь драматургию я отрисовывала цветом по основным эпизодам: черно-белое начало — будни, ослепительно-белое — встреча, любовь, розовое с золотом — свадьба, сиреневое с рыжей пассией — измена, а черное с изумрудным — разрыв. После этого мультфильма у меня под письменным столом осталась огромная бобина проволоки. Оказалось, что она не давала покоя режиссеру Г. Бардину. Он пишет сценарий фильма-притчи «выкрутасы». И начинается поиск почерка нового, неизвестного по технике мультипликационного образного строя. Проходится путь от сложной, нагруженной, многофункциональной проволочной куклы к легкому считываемому образу-иероглифу, пластической записи проволокой в пространстве. Здесь будет важно все: толщина проволоки, ее эластичность, ее светоотдача и цвет. Лаконичность персонажей обязывает к четкости декораций, к отбору деталей, к знаковости каждого предмета. Именно тогда, когда я наконец вошла в ритм работы от фильма к фильму, набралась опыта, попробовала себя в режиссуре — начала разваливаться наша студия «Союзмультфильм»: рушилась хорошо налаженная цеховая работа, уходили мастера и, в конце концов, у нас забрали помещение. Теперь я много пишу, выставляюсь, езжу по стране с выступлениями и показом мультипликации, участвую в кинофорумах и фестивалях как конкурсант и как член жюри: Поволжье, Украина, река Амур, Урал, БАМ, озеро Байкал, Бурятия, Грузия. Уже 5 лет я преподаю в Государственной академии славянской культуры в должности доцента на кафедре изобразительного искусства. Десять лет я занимаюсь с детьми с ограниченными возможностями как арт-терапевт и веду занятия по изодеятельности в детском семейном пансионате «Отчий дом». Я стараюсь включить театрализованные, игровые элементы в занятия с детьми, результатом чего были постановки кукольных спектаклей «Принцесса на горошине», «Морозко» и «Рождество Христово».  В 2003 году была моя первая персональная выставка в Галерее на Песчаной, которую я осуществила при большой поддержке моего мужа — народного художника РФ Анатолия Владимировича Кузнецова. Под его влиянием я вернулась сейчас к занятиям живописью. В сосновых глухих лесах под городом Гусь-Хру- стальный у нас есть дом на берегу Святой речки на семи ключах. Уезжая туда на месяц-два, мы погружаемся в мир природы, где можно уйти на целый день в лес, уплыть по реке на байдарке или писать этюды прямо от дома, в любую сторону.