Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Женщины художники Москвы( путь в искусстве)
Людмила Кошкина
Член Союза кинематографистов России.
Член Творческого Союза художников России.
Меня увлекает идея использования в мультфильмах техники «оживший живопись», уникальной тем, что художник работает прямо под киноаппаратом. Я родилась в Москве осенью, когда плоды уже собраны. цветы отцвели, солнышко редко радует ярким светом и осталось только золото листвы. Рожденные в это время ценят красоту как главное в жизни и часто бывают художниками. В детстве я, однако, больше любила зиму — за белый снег и ослепительный январский свет, когда солнечные лучи, освещая очищенный снегом мир, дают такую светлоту, которой не бывает даже летом, когда, казалось бы, солнца гораздо больше. С ранних лет я любила рисовать, а рисуя, сочиняла истории-сказки. Я вообще очень любила сказки и чуть ли не до седьмого класса сказки были моим главным чтением. С пятого класса стала ходить в изостудию при Доме пионеров. Когда я закончила восемь классов в обычной школе, мне удалось успешно сдать экза- мены и перейти в специальную школу с художественным уклоном — так тогда называли старшие классы одиннадцатилетних школ, дававших зачатки какой-нибудь профессии. В художественной спецшколе нас обучали дизайну, рекламе, оформлению витрин, созданию логотипов. Мы изучали историю изобразительных искусств, композицию, ездили на этюды, даже как-то всем классом провели весенние каникулы в Кому - были в Бахчисарайске, Чуйки -Кле, Ялте. Класс был талантливым, дружным, и годы обучения прошли весело и интересно. Потом я потупила на факультет прикладного искусства Московского текстильного института: мне нравился стиль живописи, который там культивировался и, разумеется, я интересовалась модой. Окончила институт с красным дипломом, который в моей жизни не сыграл никакой роли, хотя несколько лет я проработала в Доме моделей обуви. Поначалу мне казалось, что в моде все постоянно обновляется — и это привлекало меня, но оказалось, что когда находишься внутри этого процесса, то обновления не замечаешь и превалирует рутина. Я много ездила по стране, писала пейзажи, любила осматривать музеи и картинные галереи. В 1975 году я перешла на киностудию «Союз- мультфильм», где стала работать художником- постановщиком совместно с замечательным художником-постановщиком Владимиром Зуйковым, который меня научил понимать современное искусство графики. Он занимался созданием мультипликационных персонажей, Я декорациями‚ фонами, цветом. Но постепенно и я научилась трудному делу сочинения мультипликационных образов и стала работать самостоятельно — и даже не только художником-постановщиком, но и кино- режиссером. В качестве художника-постановщика я сделала фильмы «Охота» (с кинорежиссером В. Угаровым), «Олимпионики» (с кинорежиссером Ф. Хитруком) «Однажды утром» (с кинорежиссером И. Ковалевской). Когда кинорежиссером я стала работать сама, то несколько лет делала сюжеты для мультсборников “Веселая Карусель» («И я бы мог...», «Все для всех», «Состязание», «Недоразумение»). Некоторые сюжеты поставлены мной по собственным сценариям. Это были времена, которые позже назвали застойными, но мультипликация была в 1980-х в расцвете, и особенно значительные открытия делали художники, Это отмечала тогдашняя критика на ежегодных отчетах киностудии, производившей много фильмов, в которых буйствовала художест- венная фантазия и которые приносили их создателям массу международных премий. В начале 1990-х мне удалось снять фильм «Рождественская фантазия», который тоже получил «Серебряного льва» на Международном фестивале детского кино в Каире, диплом Московского международного кинофестиваля для детей и юношества, а также получил первую премию на «Весеннем салоне» «Ириды». Как раз в те годы я познакомилась с этим объединением, в выставках которого я участвую по настоящее время. В 1990 году я носила живописные работы в художественные салоны и продала более ста работ, которые теперь где-то рассеяны по миру. Кто пережил те годы, тот помнит взрыв интереса к русской живописи, произошедший тогда в мире. Этот интерес помог мне вернутся к живописи после многих лет работы только в области мультипликационной графики. А возврат интереса к живописи, в свою очередь, позволил мне снять фильмы в технике «ожившей живописи», которая в общем-то уникальна: в отличие от цеховой работы на киностудии эта технология связана с авторской работой прямо под киноаппаратом. В этой технологии и снят принесший мне призы фильм «Рождественская фантазия», а также мой следующий фильм — «Даниил». Его мне довелось сделать на процветавшей тогда новой киностудии «Кристмас-фильма», где совместно с англичанами (ВВС — 4-й канал) осуществлялся проект по Ветхому Завету. Это фильм о пророке, который предсказал пришествие Христа, находясь в вавилонском плену. Там пророк Дани- ил, пережив многие страдания и проявив стойкость, овладел халдейским искусством, которое и позволило ему делать предсказания. Халдейское искусство - астрология. В связи с этим фильмом и мне пришлось начать изучать астрологию, и теперь она — мое стойкое хобби. Вообще работа с англичанами многое мне дала не только в плане расширения исторических знаний и творчества (поскольку это были уже требования анимационного кино мирового уровня), но и многое в плане знакомства с живописным искусством, которое я с удовольствием открывала для себя в Британском музее, Национальной галерее Лондона, Музее Виктории и Альберта, знаменитой галерее Тейт и т. п. А уже во второй половине 1990-х и в новом веке мне удалось посмотреть великолепные испанские города и музеи, побывать в галереях Парижа — в Лувре, Музее Д’Орсе, в разных музеях Амстердама, Копенгагена, и снова в Италии, Австрии, Германии. Еще параллельно с анимационными фильмами я работала над иллюстрациями к детским книгам, сказкам, делала рисунки для «Веселых картинок». Позже, когда киностудия пережила много передряг и перестала существовать в своем прежнем виде, я также несколько лет сотрудничала с издательствами, иллюстрируя Даррелла, «КОАПП» и занимаясь уникальной графикой «для себя». Я окончила компьютерные курсы, научилась рисовать в Рotoshope — это было нужно для работы. А мое независимое творчество по-прежнему принадлежит темперной живописи и уникальной графике. С этими занятиями связаны и мои планы на будущее. А кроме того, хочу закончить фильм, который я начала делать в период развала киностудии «Союз- мультфильм». Та часть киностудии, на которой я сделала почти половину этого фильма, исчезла с лица земли, так и не оплатив нашу работу, но сделанное мне удалось спасти, и, надеюсь, наступит время, когда я смогу доделать это небольшое детское кино, которое требует огромного труда — для 10 минут экранного времени создается 15 тысяч картинок.

