Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Скобелев Михаил Александрович (1930 - 2006)
В творчестве народного художника РСФСР М. А. Скобелева работа над образами выдающегося советского поэта В. В. Маяковскогр, в первую очередь над его произведениями для детей , занимает важное место. Михаил Александрович Скобелев оформил свыше десяти книг Маяковского.
Радостным, деятельным ритмом проникнуты рисунки художника. Они как бы откликаются на мажорную и бодрую ритмику стихов, зрительно поддерживают задорный, оптимистический настрой рассказа о труде-созидании, свободном труде свободных людей.
Известно, что Маяковский был не только поэтом, но и талантливым художником, автором знаменитых «Окон РОСТА», многих рисунков. Какой соблазн для иллюстратора-воспользоваться его стилистикой! Но художник отказывается от стилизации, которая дает внешнее сходство с оригиналом, но может помешать выявлению внутреннего родства с ним. Чтобы полно и точно выразить собственное отношение к предмету, нужно пользоваться своим, именно тебе присущим пластическим языком. В основе иллюстраций лежит сложившаяся система рисунка, видоизмененная в сторону большего лаконизма, цветовой напряженности, пластической широты. Скобелев отказывается от всего второстепенного, мелкого, выделяет крупные планы, массы. Он использует выразительный, живой силуэт. Но не такой, как на лубках Маяковского, а очень индивидуальный, многоплановый (за исключением нескольких случаев намеренного «цитирования» образцов периода гражданской войны).
Создавая стихи для детей, поэт никогда не ограничивал себя узкими дидактическими рамками. Он считал, что «надо дать детям новые представления», «простейшие общественные понятия». В стихотворениях, посвященных труду, он не только рассказывал о профессиях, но и старался дать своим маленьким читателям начальные сведения о том социальном мире, в котором они живут, о людях новой, советской эпохи, об общечеловеческом значении труда.
Поэтому и герои рисунков Скобелева- это не схемы, не просто представители разных профессий, а живые люди, гордые общительные‚ жизнерадостные.
Вот они возводят многоэтажные дома. Поднимаются самое небо стальные конструкции, нарастает на них в плоть бетона, плывут по воздуху многотонные блоки, рассыпаются фейерверком огни сварки. И все это совершают строители—монтажники, сварщики, прорабы...
А вот их товарищи—заводские рабочие и инженеры по повелению этих богатырей работают тяжелые прессы, мостовые краны, переезжает по огромному цеху и льется в форму жидкий металл, рождаются на свет и уходят в дальний путь паровозы.
Рядом со всей этой мощью и организованностью какой скромной, незначащей может показаться бесстрастному взору работа кондуктора. Но посмотрите на этого веселого бодрого человека, на его ладную фигуру, на то, как он терпеливо и заботливо ждет, когда выйдут из трамвая его пассажиры-ребята, приехавшие к реке купаться, и вы поймете, как интересен и нужен его труд людям, какого уважения и благодарности он заслуживает. «Работа всякого нужна одинаково!» Выразительность и эмоциональность изображения усилены солнечным, радостным колоритом, в котором преобладают красные, оранжевые, желтые краски, остро сопоставленные с коричневой, черной и холодной синей. Белый же цвет в проемах окон и двери воспринимается как чистейший, удаляющийся в бесконечность воздух.
Не менее привлекательны и интересны изображения труда архитектора и шофера, кузнеца и художника, врача и столяра, летчика и космонавта... В них раскрывается смысл и поэзия каждой профессии, красота и значительность человека труда.
Давая в иллюстрациях немало информации о каждой профессии, художник вместе с тем стремится повысить их эмоциональность, удовлетворить не только любознательность своих маленьких зрителей, но и их эстетическое чувство. Так, в иллюстрации, посвященной работе шофера‚ он изображает автомобили, которые, не снижая скорости‚ мчатся по современной транспортной развязке - этому чуду инженерном мысли, строительной техники и своеобразной красоты.
В целом же он создает образ сегодняшнего— гармонического и динамичного мира, движущими силами которого являются об ональность И Спрдведпивость доброта и созидание, рациональность и справедливость.
Очень уместно, с большим вкусом вводит Скобелев в свои иллюстрации легкую иронию и мягкий юмор. Ведь и стихи Маяковского буквально пронизаны ими. Отмечая смешное в героях, художник ничуть не принижает их, а лишь полнее раскрывает характеры, а главное—создает ту атмосферу веселости, задора, даже иной раз озорства, без которых трудно представить себе детские книжки любимого поэта нашей детворы Владимира Владимировича Маяковского.
В. Федоров
