Зернова Екатерина Сергеевна (1900 - 1995)

В 1924 году Екатерина Зернова, молодая выпускница ВХУТЕМАСа, пишет автопортрет. Прямая горделивая осанка, уверенный, даже дерзкий взгляд.
В очерке и постановке фигуры, подбоченясь, с отведенным назад локтем, в этом несколько театральном позировании - напоминание о классических парадных портретах, где такая поза присуща, как правило, мужским моделям, имея своим первоисточником и прототипом позу воина с рукой на эфесе шпаги.

Живописная манера автопортрета определенно указывает на принадлежность Зерновой к поколению художников, воспитанных в почтении к Сезанну. Твердость жизненной позиции и уверенность в своих творческих силах - таков «сюжет» автопортрета 1924 года. «Я не ищу, я нахожу» - это изречение Пикассо можно было бы начертать девизом творчества художницы. Здесь кстати заметить, что такая же отчетливость фразировки, энергичность, "фактичность" присуща и стилю ее письма в повествовательной, мемуарной прозе.

Эту "прямоту осанки", уверенность и ясность мышления Зернова сохранила до конца не только в жизни, но и в искусстве. Поздний автопортрет 1980 года по своему внутреннему строю близок автопортрету раннему. Таков, по-видимому, был
склад характера художницы, прямой и целеустремленной, работавшей беспрестанно, до тех пор, пока рука могла управлять кистью.

В произведениях Е. Зерновой различных периодов отразились последовательно сменявшиеся художественные концепции: индустриальная романтика двадцатых годов, триумфальная громогласность тридцатых, героико-патриотический пафос сороковых, бытовая лирика пятидесятых, поэтика "сурового стиля" шестидесятых годов.

Потребность все испытать и увидеть, все отобразить в различных видах живописи, жанрах, техниках, своего рода творческая жадность - особое свойство таланта Зерновой.

Живописный язык ее произведений также разнообразен: в ее работах плакатно-обобщенная, графическая стилистика Общества станковистов дружелюбно уравновешена декоративной яркостью и цветовой смелостью, присущими, например, живописи "Бубнового валета" (Зернова была ученицей И.И. Машкова); у Зерновой можно встретить и трезвый реализм передвижнической школы (главным образом, в портретном творчестве), и реминисценции европейского искусства ХVIII века в пейзажных видах ("Новый Иерусалим. Колоннада", 1945), и, наконец, мудрую «классическую» простоту в поздних натюрмортах.

При всем том в ее почерке дает о себе знать первоприрода искусства как высокой степени искусности, представление о художественном произведении как хорошо сделанной вещи, "веселом ремесле", предназначенном служить не только пользе и знанию, но и эстетической радости.

Сама Зернова считала себя прежде всего мастером монументальной живописи. Среди ее монументальных робот - панно, мозаики, сграффито.
Зернова великолепно владела разнообразными техникоми, вплоть до такого "неженского" занятия, как процарапывание сграффито сапожным ножом (таким образом выполнялось оформление фасада ПТУ №915З (1976)). Ее книга воспоминаний, вышедшая в свет при жизни художницы, озаглавлена"Воспоминания монументалиста".В названии книги Зернова сочла необходимым подчеркнуть не только вид своей деятельности, но и характер своего дарования, свое призвание - быть именно монументалистом.

Если рассматривать творчество Е. Зерновой в этом аспекте, то прежде всего следует напомнить, что монументы, то есть вообще все монументальное, создается для вечности; монументальное искусство выбирает из текущей, наблюдаемой действительности то, что достойно быть увековеченным, продленным в веках или, иначе говоря, прославленным. Поэтому основополагающим свойством монументального искусства является его исключительно положительная направленность, утвердительный пафос.

Один из натюрмортов Зерновой называется «Прекрасные хризантемы» (1970). Это название, видимо, принадлежит самой художнице - не просто хризантемы, а именно «прекрасные». Это усиление акцентирует особенность творческой натуры Зерновой и, в какой-то мере, ее художественную программу. Ведь хризантемы - осенние, грустные цветы, и в такого рода натюрмортах естественно ожидать минорную интонацию. Но в работах Зерновой подобной интонации мы не встретим никогда. Одна из характерных особенностей ее творчества - мажорный лад.

Вместе с тем, Зернова в своем творчестве выглядит совершенно чуждой тенденциям "лакировки" действительности, фальшивому прославительному пафосу, присущему официальному советскому искусству. Художница была наделена своеобразной "чуткостью зрени", сочетающейся с прямотой и беспристрастностью: в отображаемых явлениях ее, как правило, интересует не столько сюжет или событие, сколько живописно-пластические возможности, содержащиеся в сюжете, - живопись Зерновой всегда хранит память о самоценности чисто художественных задач. Поэтому даже в период господства «социалистического реализма» ее искусству присущи художественная ясность и правдивость интонации. В этом смысле одним из характернейших примеров является серия акварельных портретов 1934 года, выполнявшихся по заказу для издания "История Гражданской войны": погрудные изображения анфас или в профильном развороте в три четверти на нейтральном фоне, где внимание сосредоточено на лице, словно это фотографии на удостоверение личности.
Однако по условиям заказа это должны были быть "исторические портрет", запечатлевающие образ людей так, чтобы в них проступали черты и память прошлого, когда они красногвардейцами участвовали в Гражданской войне, то есть так, чтобы явственно прочитывалось: «Бойцы вспоминают минувшие дни // И битвы, где вместе рубились они». Документальность оказывается здесь не голой "истиной факта", но художественным заданием портретов: не просто зафиксировать то, что есть, но в том, что есть, провидеть черты, прочеканеные не природой и характером, а временем.

Перед нами лица, навсегда закаленные и словно обугленые в классовой борьбе. Но как раз в этом качестве они являются пронзительными художественными документами вовсе не пережитого и изжитого прошлого, а длящейся советской действительности З0-х годов. Именно героями текущего, а не исторически завершенного момента оказываются персонажи выполненных Зерновой в 1934-35 годах портретов.

Одно из специфических свойств искусства ХХ века, обычно связываемых с "динамизмом" эпохи «больших скоростей», - сохранять в порядке контуров и пятен неподвижного изображения ощущение подвижности предмета и точки зрения. Монументальное же искусство по самой своей природе тяготеет к обобщающим формулам, которые легко превращаются в знаки, идеологизированные эмблемы, штампы, под разными видами изображающие «динамику борьбы и труда» и призванные восславить отечество, «которое есть, но трижды -- которое будет».

Зернова прекрасно владеет этими формулами. Но уникальная ее особенность состоит в том, что художница такого рода формулы берет не как нечто готовое, но как то, что увидено, обнаружено, подмечено в явлениях наблюдаемого жизненного калейдоскопа. Эта почти импрессионистическая вибрация живо и тонко наблюденного в декоративно-обобщенной игре контуров на плоскости составляет секрет художественной зоркости, которая и сообщает произведениям Зерновой качество правдивости, столь трогательное в таких сочинениях, как ее анималистические зарисовки и столь поразительное в таких вполне "соцреалистических" по тематике работах, как, например «Передача танков» (1931 )

Одно из необходимых качеств художника-монументалиста - чувство ритма, чувство целого, умение декоративно организовать плоскость, композиционное мастерство - проявляется во многих станковых работах Зерновой. Художница находит и умеет проявить красоту в самых, казалось бы, нехудожественных проявлениях действительности. Так, изображения доменных печей ("Магнитогорские домны", 1935) или колонны танков ("Танковый парк", 1931) величавой торжественностью ритма напоминают, например, колоннады древних храмов, а зрелище фабричного труда трансформируется в подобие декоративного панно ("Фабрика-кухня", 1929).

В творчестве Зерновой преобладают мотивы, проникнутые энергией жизнелюбия, постоянно и независимо от трагических коллизий эпохи. Мир детства, красота цветов, природы или архитектурных видов - художественные темы всегда сохраняющие обаяние. Душевная открытость, симпатия к окружающему - эти свойства таланта, запечатленные в лучших произведениях Зерновой, способны найти благодарный отклик в душе внмимательного зрителя.