Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Широков Евгений Николаевич (1931 - 2017)
Евгений Николаевич Широков родился 28 марта 1931 года в семье каслинского рабочего. Городок Касли, издавна прославленный своими художественным литьем из чугуна, был, да и теперь остается живым родником творчества уральских умельцев. Каслинскую скульптуру там можно найти в каждом доме. Рисовать и лепить умеют многие местные жители. В 1947 году Е. Широков поступил в Свердловское художественное училище и в 1952 году картиной «Провожают гармониста в институт» блестяще окончил училище. В этом же году Е. Широков поступил на факультете монументальной живописи Ленинградского высшего художественно-промышленного училища имени В. И. Мухиной. В Ленинграде Е. Широкову открылся новый, высокий мир искусства, его художественный вкус окреп, стал взыскательней. Молодые художники в тот период обратились к наследию древнерусской живописи, к образам русского и зарубежного искусства конца XIX - начала XX века, к советскому искусству 1920-х годов, по новому они воспринимали и претворяли традиции греческой вазописи, египетского монументализма. Для советского искусства этого времени характерен обостренный интерес к внутреннему миру человека, к духовным ценностям личности. Острый психологизм Врубеля, Серова оказался особенно близок молодым художникам. Тяготение к станковой живописи будущих монументалистов получило живую поддержку профессора живописи Глеба Александровича Савинова, который умело развивал у своих учеников остроту видения, артистизм, владение гармонией тона и цвета. Станковая живопись Евгения Широкова стала призванием. Его дипломное мозаичное панно «Октябрь 1917 года» (1958) было названо в числе лучших дебютов в монументальном искусстве. Окрыленный успехом, художник возвращается на Урал, в Пермь. Первым своим крупным станковым произведением художник считает портрет старейшего пермского журналиста и редактора В.А. Назаровского, исполненный в 1962 году. На второй зональной выставке «Урал социалистический» в 1967 году в Перми Е. Широков выставляет две работы, посвященные Великой Отечественной войне – «Баллада о солдате» и «Хлеб фронту». Цепкость памяти, а главное, любовь и уважение к простым безвестным героям сделали картины Е. Широкова о войне приметным событием уральской живописи. Им присущ прямой, обнаженный «срез» событий и характеров, чуть медлительный, но сильный и отчетливый ритм живописных масс, правдивость и поэзия образов, щемящий душу сплав драматизма и лирики. Картина «Хлеб фронту» пользовалась неизменным успехом на республиканской, а затем и на всесоюзной юбилейных выставках 1967 года. «Баллада о солдате» входила в состав передвижной вставки, путешествующей по городам России. Вторая же зональная выставка в Перми дала путевку в жизнь острохарактерному портрету композитора Дмитрия Кабалевского работы Е. Широкова. Написан портерт легко и непринужденно, в светлой серебристой гамме, так отвечающей по замыслу художника и мягкой артистичной натуре и музыке Кабалевского. Помимо зрительного сходства, поражает мастерство в рисунке рук музыканта. Е. Широков умел и любил раскрывать характерную красоту человеческих рук. Вершиной портретного мастерства художника справедливо считается портрет писателя Виктора Астафьева (1970). Художнику удалось разомкнуть узкие рамки портрета. Перед нами - картина, глубокий социальный образ. Точными резкими движениями вылеплена, лучше сказать вычеканена плотная, сосредоточенная в работе фигура писателя, привычный задумчивый жест рук, крепкий упрямый упор всей позы, обжитый рабочий натюрморт. Жизненная стойкость, достоинство в своем деле – вот что сразу покоряет в портрете. Прекрасная поэтическая деталь – тугой дымок папиросы довершает цельный образ. Буроватый «медвежий» колорит, шероховатая фактура, массивность форм, грузная силуэтность фигуры, чеканные отливы крепких объемов помогают ощущению силы, твердости характера. Признание портрета пришло сразу. Он был одним из центральных полотен на зональной выставке «Урал социалистический» в Челябинске, затем на республиканской и всесоюзной выставках в Москве. Интересен творческий метод художника, сложившийся к этому времени. Его полотна пишутся сразу. Почти без эскизов в этюдов, но с непременно выверенным на натуре рисунком. Как всегда в картинах резко доминирует композиционный центр, обычно взятый крупным планом, порой фрагментарно срезанный. Это придает динамичность построению живописного полотна. Евгений Широков мастер незаурядных образов, точной лаконичной ситуации и той близкой, в упор, обрисовки действия, которая придает его картинам качества монументальной живописи. Из статьи Л. Дьяконицына