Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Никонов Павел Фёдорович (1930 - )
Павел Фёдорович Никонов хорошо известен как один из основоположников «сурового стиля» с его открытой декларативной гражданственностью, как талантливый мастер большой тематической картины – сложнейшего типа современного живописного произведения. Его картина «Наши будни» (1959 г.) стала одним из образно-пластических эталонов советской тематической картины шестидесятых годов. О характере дальнейших изменений в развитии станкового образа свидетельствуют картины «Геологи» (1962 г.), а затем «В штабе Октября» (1969 г.) Эти произведения несут в себе начала образного синтеза гражданственности и духовности, пришедшего на смену открытой публицистичности живописи предыдущего периода. Надо отметить, что с появлением этих и подобных им работ связан новый этап активизации станковизма, столь характерный для искусства семидесятых. Именно через них осуществлялся переход от присущей «суровому стилю» романтизации повседневно героического к углубленному анализу сложной содержательности жизни, в ее самом обычном течении. Таков, к примеру, холст «Мясо» (1974 г.), убедительно свидетельствующий, что творческая позиция П. Никонова стала гораздо сложней, чем раньше. Теперь уже нет столь четкой адекватности тематического замысла комплексу выразительных средств, характерной для произведений «сурового стиля». Насыщенная, экспрессивная красочность холста как бы вступает в противоречие с подчеркнутым прозаизмом избранного мотива. Но именно благодаря этому сугубо прозаистический, бытовой мотив обретает новую значительность образного смысла. Те же черты присущи и композиции «Чайхана» (1976 г.) Цветом и фактурой строится здесь пространство, выражается острота авторской эмоциональности, сдерживаемая и в то же время подчеркнутая внешней непритязательностью сюжета. В работах, подобных «Чайхане», ярко обозначились некоторые тенденции поколения семидесятых (недаром рядом с такими произведениями П. Никонова вспоминаются картины Н. Нестеровой). Определяется по новому система образного выбора: изображаемые мотивы теперь демонстративно лишены сюжетной избирательности. В их подчеркнутой обыденности видно желание художника уйти от недавней сюжетно-тематической запрограммированности, обрести широту тематического диапазона, при которм всегда остается единый сюжет – сам а жизнь во всей неисчерпаемости ее коллизий и раскрывается поэтический смысл бытия, «необыкновенной обыкновенности», по своему знаменующей суть и характер жизни ХХ века. В период, наступивший после «сурового стиля» П. Никонов – один из художников, активно изучающий традиции искусства прошлого. Самым притягательным для него становится живописный опыт «Бубнового валета», а еще конкретнее система Р.Р. Фалька. Однако эта традиция не поглотила Никонова, а лишь раздвинула границы содержательности его образов. За стремлением к пластическому совершенству, за пристальной и взволнованной разработкой проблем цвета, пространства и фактуры П. Никонов не упускает из внимания выражения морально-нравственных жизненных идей. В совокупности этих черт он видит сегодня несокрушимую верность правде жизни.