Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Зевин Евгений Михайлович (1947 - )
Российский художник-авангардист, Народный художник России. Родился 23 февраля 1947 года. Народный художник России Евгений Михайлович Зевин по праву находится в авангарде российского изобразительного искусства — и как приверженец яркой, оригинальной школы начала XX века, и как талантливый, профессионально владеющий кистью мастер, адекватно и актуально откликающийся на вызовы современности. Природная любознательность, искренний интерес к людям и их творчеству, его энциклопедические знания по истории живописи вызывают восхищение. И нет такого вопроса, на который он не смог бы обстоятельно ответить. Причем знания Евгения Михайловича — это не какой-то склад фактов и мнений, он размышляет, сопоставляет и выдает запоминающиеся суждения, логически выверенные и точные. Вероятно, свою роль сыграли семейные живописные традиции. Его дядя Лев Зевин учился в Витебске в художественной школе у Ю. Пэна, в народной художественной школе у М. Шагала и К. Малевича, а затем во ВХУТЕМАСе у Р. Фалька. В 1921—1925 годах — участник и один из создателей знаменитой «Группы 13», был одним из ярких представителей авангарда начала XX века. «Картины Евгения Зевина радуют меня своей праздничностью, необыкновенной яркостью красок, душевной щедростью, юмором и иронией, — говорит друг художника, писатель Фазиль Искандер. — Редкий дар: его насмешка над действительностью лишена злобы и ярости. И это признак, по-моему, мудрости. Есть какая-то мистическая точность, когда художник её достигает, картина, независимо от её содержания, утешает, примиряет с жизнью. Я думаю, главная цель искусства — утешать человека, и Евгений Зевин почти всегда достигает этой цели. Его новаторство тут же на месте оплачивается самой верной и самой старинной монетой — талантом». Огромное значение для Евгения Зевина имеет не только сюжет, но и качество исполнения живописного произведения, чувство цвета, контрастность колористических характеристик, точность пластических решений. Во всех его картинах, вне зависимости от изобразительного стиля, даже неискушенному зрителю бросается в глаза этот тщательный, кропотливый труд по доведению полотна до совершенства. Настойчивое желание идти своим путём, бескомпромиссное отстаивание собственных взглядов на предназначение художника, свой живописный почерк, своё образное отображение действительности и своего времени долгие годы делало Евгения Михайловича «неудобным» для официальных властей. Его участие в выставках нонконформистов начиная с 1970-х годов, в том числе на «квартирных выставках», одним из инициаторов которых был Оскар Рабин, и в знаковой «манифестации» в Измайловском парке осенью 1974 года приносили массу неприятностей. Однако коллеги по цеху, вопреки давлению невежественного партийного начальства, видели в Евгении Зевине состоявшегося художника. В 1974 году он был принят в молодёжную секцию МОСХа, а когда в 1978 году его принимали в Союз художников, то рекомендации дали такие уважаемые и всемирно известные художники, как Иван Сорокин, Павел Никонов, Эдуард Браговский. После поступления в Союз художников более 10 лет Евгений Михайлович был художественным руководителем творческой мастерской и членом художественного совета МХК Московского союза художников, а в дальнейшем заместителем председателя Комиссии по художественным комплексам МОСХа и заместителем председателя Объединённого комплексного Совета города Москвы. Из его мастерской вышла большая плеяда известных художников, и в настоящее время эти художники выставляются в Выставочном зале Российской Академии Искусств, художественным руководителем которого является Евгений Зевин. В конце 1980-х годов к Евгению Зевину пришла заслуженная международная известность. Поистине, вышло по евангельской фразе «Нет пророка в своем отечестве». Картины художника оценили вначале на Западе — он выставлялся в Хельсинки, Брюсселе, Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Берлине, Барселоне и Эдинбурге. Зарубежная пресса постоянно публикует работы Евгения Михайловича, пишет о нём, признавая его последователем традиций русского авангарда и их продолжателем. Полотна мэтра многократно имели успех на самых известных в мире лондонских аукционах изобразительного искусства, таких как Philips, Bonhams и Christie’s. В 1992 году с большим успехом картины Евгения Зевина экспонировались в Британской Королевской академии на выставке «Художники России — новое поколение». А в 1994 году он был участником обширной экспозиции «Образы советского искусства 1950—1980-х годов», проходившей в Русском музее в Санкт-Петербурге. Ряд картин вошёл в антологию российского искусства с аналогичным названием, а также в книгу «Русские художники XVIII—XX вв.». Произведения художника находятся в крупнейших музеях и галереях Европы, США, Израиля, Канады и других стран. «В своей живописи я всегда стараюсь найти что-то новое, неизведанное, не опробованное раньше, это и есть мое авангардное устремление, — объясняет собственную творческую позицию Евгений Михайлович Зевин. — Я хочу, чтобы мои картины помогали людям жить в наше непростое время, сделать их жизнь лучше, добрее, устойчивее, если хотите, надежнее. Я хотел бы морально, духовно, нравственно поддержать человека. Искусство должно давать человеку радость, доброту, нравственную и духовную опору. Меня часто приглашают на выставки, в основном зарубежные. Участвую в престижных аукционах. Мои картины покупают, они находятся в музеях, галереях, в частных коллекциях. Но я не стремлюсь во что бы то ни стало продать картины. Напротив, мне жаль расставаться с ними. Мне больше нравится, когда они находятся в моей мастерской. Я люблю их рассматривать, соотносить с вновь написанными, они помогают мне в моих творческих поисках». В творческой биографии художника более 100 выставок как в России, так и за рубежом. Свою творческую работу Евгений Зевин активно совмещает с общественной деятельностью, являясь одним из учредителей и вице-президентом Российской Академии Искусств со дня её основания, а также художественным руководителем Выставочного зала Академии. Практически ни одно мероприятие Академии не проходит без его участия. Все это, безусловно, является признанием его высокого профессионального мастерства и значимости как одного из современных художников, сумевшего выразить в своих произведениях существенные черты нашего времени.

