Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Шебуев Василий Козьмич (1777 - 1855)
После окончания, в 1797 году, обучения с аттестатом первой степени и малой золотой медалью Василий Шебуев со званием художника XIV-го класса, как один из способнейших по выпуску, был оставлен при Академии пенсионером и помощником преподавателя в натурном классе, а год спустя, сверх того, ему было поручено преподавание рисования на младших возрастах академического училища, в 1803 году для совершенствования своего искусства, отправлен в Рим, где упражнялся копируя подлинники и рисуя в анатомических театрах.
В 1806 г. художник был отозван в Россию для работы по живописному и скульптурному украшению строящегося в Петербурге Казанского собора, ставшего пантеоном славы, памятником русскому воинству и одновременно «храмом славы русских художников». Шебуев исполнил там ряд композиций, в том числе, изображения трех святителей — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста.
Вся жизнь Шебуева связана с преподавательской деятельностью в Академии Художеств: начинал он в звании академика (1807) по классу исторической живописи, а закончил — ректором живописи и ваяния (с 1832).
За картину огромного размера «Петр Великий в сражении при Полтаве» академия произвела его в адъюнкт-профессоры исторической живописи и вверила ему преподавание в своих классах. В 1812 году он был назначен главным преподавателем рисования в воспитательных заведениях ведомства императрицы Марии и возведен академией в звание профессора. В 1821 году сделан директором Императорской шпалерной мануфактуры, в 1823-м, за исполнение обширного плафона в церкви царскосельского дворца, получил титул придворного живописца. С 1832 года — ректор академии, а впоследствии, с 1842 года — заслуженный ректор живописи и ваяния; в 1836 году он выполнил эскизы купола и иконостаса для Екатерининской церкви в здании Академии Художеств, работал над оформлением Троице-Измайловского собора в Петербурге (в 1837); наконец, в 1844 году он был назначен наблюдателем за исполнением живописных работ для Исаакиевского собора.
Шебуев много работал над подготовкой учебных пособий по анатомии («Антропометрия», 1830—1831) для учеников АХ, создал эскиз росписи купола конференц-зала АХ («Торжество на Олимпе», 1832).
В. К. Шебуев исполнял, в основном, произведения на исторические и религиозные темы, отмеченные мастерством строгого академического рисунка, умелой компоновкой многофигурных сцен, интересом к национальной истории — «Подвиг новгородского купца Иголкина в Северной войне со шведами» (1839, находится в Русском музее), плафон в зале заседаний Совета (в петербургской АХ, 1833), образа «Воскрешение Лазаря», «Воскрешение сына наинской вдовы», «Спаситель в доме Лазаря» и «Христос, благословляющий детей» в Исаакиевском соборе; образа «Святая Екатерина», «Святой князь Александр Невский» и «Тайная Вечеря» в иконостасе домовой церкви Академии Художеств. В некоторых произведениях он был близок к романтическим и реалистическим тенденциям («Гадание. Автопортрет», 1805, Третьяковская галерея) и др.
Реалистическими устремлениями живописца отмечены его поздние портретные работы «Портрет отставного экспедитора И. В. Швыкина» (1833, Русский музей), «Портрет неизвестной в коричневом платье» (1837), «Портрет жены» (середина 1840-х).
Был избран почетным членом Московского Общества художеств.
Сначала в качестве преподавателя, а потом руководителя преподаванием живописи, в академии он имел огромное влияние на развитие многих русских художников, в том числе К. Брюллова , А. А. Иванова , Ф. А. Бруни , П. В. Басина.
Умер 17 июня 1855 г. от холеры. Похоронен на Смоленском православном кладбище в Петербурге.

