Нивинский Игнатий Игнатьевич (1880 - 1933)

Его отец, Игнатий Нивинский, был известным поставщиком мебели и других предметов обустройства интерьеров. В 1898 году И. И. Нивинский блестяще окончил знаменитое Московское художественное училище им. Строганова — он и его друг, ставший мужем его сестры Веры, а впоследствии выдающимся художником Викентий Трофимов были удостоены золотой медали, дружно отказались делить её между собой и взамен выбрали поездку за границу за счёт училища для усовершенствования. Нивинский преподавал в Строгановке с 1898 по 1905 год, затем в московском ВХУТЕМАСе-Вхутеине (1921—1930). В 1921 году стал профессором. Среди его учеников по Вхутемасу был такой мастер композиции, как Александр Дейнека. В начале 1910-х годов Нивинский много работал в области монументально-декоративной живописи: в частности, он оформлял Музей им. Александра III, а затем получил известность и как декоратор Бородинских торжеств — ему принадлежит оформление Царской ставки. Позже вернулся к монументальной живописи, разработав оформление интерьера Траурного зала Мавзолея Ленина в символическом сочетании красного и чёрного цветов. Творческое сотрудничество Нивинского с одним из ведущих архитекторов эпохи модерна Валентином Дубовским позволило создать в Москве новый тип жилого дома, сочетающего в себе одновременно черты дворца, замка и театральной декорации. Неудивительно, что многие из этих домов стали городскими легендами («Дом под рюмкой» на Остоженке, «Дом с рыцарем» на Арбате). По эскизам Нивинского расписывались парадные подъезды и квартиры. В доме братьев Стуловых (1913) в Малом Знаменском переулке роспись изображает пейзаж античной Италии: беспечных римлянок, виллы, утопающие в садах, триремы, плывущие по Средиземному морю. В знаменитом «Доме под рюмкой» (1909)на Остоженке роспись отсылает к мотивам средневековья. Символично, что дома, построенные Дубовским и Нивинским, нередко украшены фигурами рыцарей, а дом на Арбате (купца Я.Филатова,1913) в дополнении к ним — изящной фигурой королевы Гвиневры с комнатной собачкой у ног. Архитектурное мышление Нивинского выразилось и в эскизе собственного надгробного памятника на Новодевичьем кладбище, выполненного в виде стелы с итальянской раковиной-гребешком наверху. Несмотря на прекрасное чувство цвета, Нивинский тем не менее выбрал «черно-белую» профессию гравера и с 1912 года работал преимущественно как офортист. Был основателем и председателем Союза гравёров, созданного в 1918 году, позже стал членом объединения «Четыре искусства». Во многих гравюрах и офортах Нивинского можно проследить довольно сильное влияние Джованни Баттиста Пиранези. С 1912 года жил и работал в построенном им самим доме-студии на 2-й Мещанской (ныне улица Гиляровского, дом 38). Студия стала заметным культурным центром Москвы, где собирались художники, артисты, поэты и музыканты. В студии устраивались выставки, поэтические и музыкальные вечера. В 1934 году, после смерти Нивинского и согласно его завещанию, здесь была основана общественная мастерская столичных офортистов, членов Московского союза художников (МСХ), названная впоследствии его именем. В 20-е годы Нивинский создал серию офортов «ЗАГЭС». Отдельную линию в его творчестве представляют пейзажные офорты («Синие камни. Кисловодск», «Итальянская сюита», «Кони св. Марка», «Пейзаж»).Работал как театральный художник в декорационных мастерских Малого театра, в театрах им. Вахтангова и «Эрмитаж» (некоторые его работы сделаны совместно с племянницей, художником-декоратором В. В. Трофимовой-Гребнер). Евг. Вахтангов заинтересовался творчеством Нивинского, уже известного графика, найдя в нём единомышленника по умению передавать в лаконичных образах яркую театральность, и пригласил его в театр. Совместная постановка «Эрика XIV» Стриндберга в Первой студии МХТ в 1921 году оказалась удачной. Трагедийность декораций «Эрика XIV» сменилась безудержной карнавальностью уникальной, ничуть не постаревшей за без малого век сценографии «Принцессы Турандот» в постановке Евг. Вахтангова, высоко оцененной как современниками, так и зрителями последующих поколений. Нивинский обладал умением точно прочитывать образную структуру спектакля и передавать её в оформлении, поэтому при всей разности спектаклей, над которыми он работал, в них прослеживается его почерк («Дама-невидимка» Кальдерона — 1924 год, МХАТ 2-й; «Театр Клары Гасуль» Мериме — тогда же, Третья Студия МХТ; «Марион Делорм» Гюго — 1926 год, Театр им. Вахтангова; «Бархат и лохмотья» Штуккена и Луначарского- 1927 год, Малый театр; «Петр I» A. H. Толстого — 1930 год, МХАТ 2-й; «Цианистый калий» Вольфа — тогда же, Московский драматический театр, бывший театр Корша; «Суд» Киршона — 1933 год, МХАТ 2-й). В 1933 году Станиславский задумал ставить в созданном им Оперном театре «Севильского цирюльника» и пригласил Нивинского. Последний отказался от традиционного оформления оперного спектакля и, объединив своё мастерство графика и декоратора, создал декорации в стиле старинных гравюр. Одной из последних работ Игнатия Нивинского стал изящный фронтиспис к книге И.Гёте «Римские элегии», выполненный в технике цветного офорта.

Салон Артпанорама для своей экспозиции купит картины и графику художника Нивинского Игнатия Игнатьевича.

Фото картин можно выслать на почту artpanorama@mail.ru или связаться по

Тел. +7 903 509 83 86

WhatsApp +7 903 509 83 86

Viber +7 903 509 83 86