«Портрет композитора Д. В. Кабалевского» (1967), «Портрет писателя В. П. Астафьева» (1969), «Портрет художника Коваленко» Евгения Николаевича Широкова (род. 1931) отразили проявленный интерес к людям интеллектуального труда. Более того, это люди успеха. Их значительность фиксируется в монументальной форме, раздвигающей рамки портрета.
Художники 1970-х годов, как уже говорилось, широко обращались к системе тропов, что значительно обогащало их образы. В картине Широкова «Раздумье» (1977) присутствует гипербола. Лицо героя словно высечено из камня. Черное дерево с корявыми ветвями подобно калеке и наводит на мысль о человеке трудной судьбы, включенном в жизненную суету. Все это добавляет картине элемент ирреальности, но мысль, присутствующая в лице человека, людская сутолока заставляют сопоставить изображение с реальными жизненными проблемами. А метафорическая форма, олицетворение усиливают воздействие образа и его убедительность.
Творчество перечисленных художников – это, по сути дела, «третий путь» искусства. Он более многолик и своеобразен, он отличается от традиционалистской методологии, и от «сурового стиля». Нередко эти направления смыкаются, но чаще – расходятся. В самом «третьем пути» присутствуют разные уклонения, и в этом сказывается его особенность, его органичная специфика. Многие художники (А. Мыльников, М. Иванов, Д. Жилинский) прошли свой путь, не меняя серьезно свою живопись.

1970-е года поколебали многих. Заявила о себе и расцвела новая генерация живописцев, которая будет задавать тон в 1980-е и последующие годы. Набросать хронологическую схему образной типологии крайне трудно и вряд ли необходимо. Пожалуй, только примарное искусство и «суровый стиль» имели устойчивую тенденцию к сохранению формальных особенностей с течением времени. Другие типы образности: неопримитивизм, экспрессионизм, романтическое искусство (как тенденция) зарождались в 1970-х годах параллельно и развивались, часто преобразуясь в свою противоположность, ибо исчерпали себя в первоначальном виде до конца века. Оставшись непризнанными в начале пути, в 1990-х они проявили себя в полной мере и начали утрачивать ведущее положение под напором неискусства, которое завоевало позиции при моральной и финансовой поддержке государственной власти. Понятие свободы творчества имело, таким образом, ограниченный характер, как и при советской власти.