Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Книги
>>Русская живопись XX века В. С. Манин (том 1)
Менее величественно, более привязанно к быту, но красочно и колоритно воссоздал старину Иван Силыч Горюшкин-Сорокопудов (1873-1954). Его картины «Московская слобода», «Старая Русь» (Обе — 1910-е) «Из культа прошлого» (до 1908) полны ощущения времени, осязаемого деревянного города теплого, уютного, благоприятного для жизни.
История переведена в лирический план. Ощущение тишины и покоя, жажда которых, видим, ощущалось в начале века, сообщает произведениям художника задушевность, расходящуюся с напряженностью его времени. Удаление в историю можно рассматривать как уход от современных катаклизмов, но при этом дух истории всегда присутствует в произведениях. В этом отношении интерпретация исторических работ «союзников» и близких им художников реалистической ориентации противостоит суриковской драматизации истории. Опоэтизированная старая Россия толковалась беспроблемно‚ и в этом было сходство с бытовым жанром многих "союзников" и академической исторической живописью.
Не только в историческом жанре, но и в портрете, бытовой картине и пейзаже на рубеже веков столкнулись две идеологии, которые разделили искусство не только стилистически, но и образно. В этом отношении «показательно» вел себя пейзажный жанр, в котором просматривалась особенность, отличающая его от ХIХ века.
Нечто зарожденное в ХIХ веке как-то истончилось в пейзаже начала ХХ века. ХIХ век налаживал контакт с Божьим миром, с природой, стремился понять и отразить его привлекательные стороны. Принцип «общения на расстоянии» оставался ведущим для пейзажного творчества. Поиски контактов в ХХ веке перешли в душевное общение с миром. Естественно, они намечались, произрастали и раньше, но человек ХХ века почувствовал свою единоприродную сущность, что особенно сильно выявилось в творчестве «Союза русских художников»
Жуковский сопереживал усадебной жизни, Юон радовался христианским праздникам, Коровин - повседневному быту обычных людей на природе и в городе, Туржанский работал в деревне вникал в жизнь мохнатых лошадок и т. д. и т. п. Общение — это сопереживание с тихим белым светом, которым полнилась душа человека, это единое дыхание с миром. Другие концепции художественных объединений имели или схожие, или особые отношения устоявшемся миром вещей.
В творчестве «Союза русских художников» доверительность общения усилилась интимными интонациями. Природа стала собеседником художника. Начала превалировать тема природы для человека, а не человека в природе, как раньше. Изменение тональности лирического переживания привело к соответствию его с живописью, которая обогатилась усилением эмотивности, воплощаемой тончайшими оттенками и полутонами, при которых один верно наложенный мазок зажигал мотив сильным чувством, подчиняя ему переживания художника. Живописная пластика в общем не выходила за пределы нормы, хотя цвет слабо форсировался; композиция обострялась терялось спокойное повествование, в связи с чем наметилось побуждение преодолеть былые живописные условности. Аристократичная изысканность цвета, уныло-меланхоличная мотивация сюжетов отвечали эстетике «Мира искусства», что и породнило идею объединения с «Союзом русских художников». Но "Союз" был неровен, а "Мир" страдал переизбытком эстетизма. Отсюда - естественное расхождение через несколько лет.
Пожалуй, только два художника Абрам Ефимович Архипов (1862-1930) и Леонард Викторович Туржанский (1875 -1945) -обращались к печальному бытию деревень и свежесть вольного полевого ветра. Другие "союзники" оставили эту тему в ХIХ веке, достигнув там лирических образов скромной, но верной натуре живописью.
Этот «досоюзный» период открыли в первую очередь крестьянские сюжеты К. Коровина и В. Серова. А драматическое состояние разоренной деревни отразилось в произведениях С. Коровина («На Миру», 1895) и С. Иванова («В дороге. Смерть переселенца», 1889). Тему обездоленной России продолжил М. Гермашев, но уже в ХХ веке: «Грузчики на Волге», «Богомольцы», Сомкнувшись здесь и с С. Коровиным, и с Л. Поповым, И с Н. Касаткиным и с А. Архиповым. Таким образом, имела место не совсем симметричная разделенность городской и деревенской тематики. «Мирискусники» тяготели к первой, «союзники» — ко второй. А. Архипов наряду с такими живописцами как В. Серов, К. Коровин‚ В. Переплетчиков, Н. Пинегин, А.Борисов, осваивал тему древних русских земель, расположенных по берегам Белого моря и Мурмана.