Представители этого направления, к числу которых следует добавить Яна Юлиановича Крыжевского (род. 1948) («Уфимские горизонты», 1974; «Новый день», 1976), Елену Борисовну Романову (род. 1944) («Автопортрет», 1972; «Автопортрет в сарафане», 1974; «Семья В. М. Шукшина», 1976) и многих других, отличается то, что живопись у них стала утрачивать ведущее значение, уравнявшись с рисунком или уступив ему приоритет в картине. Мазок, играющий в живописи Андронова, А. Васнецова или Браговского едва ли не исключительную роль, ибо, положенный вкривь и вкось, напоенный сочной краской, он имел экспрессивное или, во всяком случае, остро эмоциональное значение, вернулся к объемной академической живописи, в которой вымысел сглажен, успокоен или отсутствует вовсе.

Тенденция приятия жизни оказалась серьезнее, чем можно было предполагать, учитывая силу критического направления, акцентирующего внимание на тяготах действительности. Эта тенденция связана в l970-е годы с молодым поколением живописцев, в основном ленинградцев. Она внесла в искусство другое мировосприятие, произошел словно бы возврат назад. Однако это было не повторение и тем более не прославление действительности, ибо художники сторонились политической ангажированности.

К этой плеяде молодых принадлежат Лариса Николаевна Кириллова (род. 1943). Ее письмо классично, обращено к наследию великих мастеров. Едва заметные влияния пластики Петрова-Водкина, Серебряковой  и принципов Венецианова переосмыслены в согласии с современными интересами. Героини ее произведений – преимущественно женщины, молодые, своеобразные, с индивидуальными чертами («Лето», 1974; «Девушки села Черное», 1974). Они намеренно показаны зрителю фронтально, позирующими художнику. Поэтому возникает впечатление отсутствия организованной композиции и вместе с тем постановочности. Движения женщин в картине «На прополке» (1976) кажутся «разбалансированными». И это странно, но именно на странностях строится образ, дабы преодолеть привычное статуарное построение картины. Странности отвлекают внимание от сюжета картины. А в чем же эта суть? Она – в характере труд, в характере жизни. В согласии с правдой находятся, пожалуй, только «Колхозницы» (1973). В картине чувствуется усталость женщин, работающих в поле. Содержательная сторона картины не затмевает стремление представить труд живописно, красиво.

В холсте «На прополке» чувствуется энергия, которую нужно организовать. Один путь – сведение изображения к ритмам, сообщающим произведению определенную декоративность, как у В. Иванова («Рязанские луга»). Другой – разбалансировка движений, как у Кирилловой, при которой акцент ставится на цветовых ритмах и тем самым нелегкий труд женщин облагораживается красотой живописного строя.
В картине «У вишни» (1977), так же как и в «Прополке», молодые явно позируют, демонстрируя свою красоту и здоровье. Движения их остановлены, как в стоп-кадре. Но сама композиция на этот раз собрана, хорошо и тщательно прописана, что вызывает в памяти классические произведения живописи.

Тенденция благостного восприятия жизни, упоения красотой в творчестве Кирилловой с годами все сильнее. К 1985 году относится картина «На реке. После работы». Пейзаж с купальщицами располагает к идиллическому восприятию. Плавные линии женских фигур, нежный розоватый цвет их тел, сочетание плотно-зеленых и слабо-синих цветов способствуют поэтической картине мира, определенным образом напоминающей венециановских купальщиц.