Книги

Тема трагедии революции была поддержана в том же роковом 1905 году Александром Ивановичем Вахрамеевым (1874-1926), мастером острых гротесковых характеристик. Его небольшой этюд «Расстрел» (1905), подобно работе С. Иванова, является реакцией художника на социально-политическую коллизию в обществе. Живопись Иванова и Вахрамеева композиционно и живописно была необычна, что свидетельствовало о потребности нового пластического отклика на необычные ситуации века. Во французском искусстве революция воплотилась в картинах «большого стиля», к примеру в «Свободе на баррикадах» (1830) Делакруа. В русском искусстве разгром революции стал ситуационной темой, отразившей события 1905—1907 годов, но не до конца осмысливший драму человеческой жизни, которая вскоре обернулась многими жертвами. Атмосфера декаданса окутала своей томительной дымкой многие больные вопросы действительности. Литература же откликнулась на них гораздо острее. 

Графика «Мира Искусства», иронизировавшая над действиями властей по подавлению революции 1905 года, была ранним откликом диссидентствующей интеллигенции. Живопись более молодого поколения передвижников оказалась проявлением запоздалого народовольчества, перерастающего в политическую позицию демократов начала ХХ века. Этим и объясняется отсутствие масштаба осмысления общественных катаклизмов искусством начала века. Даже «раннепролетарская» тема Л.В. Попова казалась проходной, не затрагивающей проблем времени. Видимо, для воплощения революции в искусстве еще не пришла своя эпоха. Оно было занято пластическими вопросами и слабо реагировало веяния времени. 

В «Дневниках» В. Переплетчикова описывается вялоиспуганная реакция обывателей на события 1905 года в Москве; «Средний обыватель ругает правительство, ибо ребенку видны все его промахи, но в душе обывателя есть черносотенные струны, обыватель обеспокоен и струны звучат сильнее и сильнее. Особенно женщины, жены мелких чиновников, они благонамеренны, слова студент и жид вполне объясняют им всю происходящую смуту». Для обывателя трагические события — это эпизод. Внимание художников к эпизоду вскоре прошло, сменившись обычным течением жизни, где любая новая банальность воспринималась как отвлечение от однообразия будней. И только, может быть, В. Маковский откликнулся на политическую ситуацию серьезной картиной «9 января 1905 года на Васильевском острове» (1905). Это было странно: Россия, раздираемая социальными противоречиями, не нашла соответствующего отзвука в искусстве. Дурман формальных преобразований сделал искусство глухим к «гулу истории».