По разному складываются творческие судьбы художников. К азербайджанскому художнику Джаиду Джемалю творческая зрелость, собственное мировосприятие, своя тема в искусстве, дающая наибольшие возможности для самовыражения, пришли в далекой дружественной Монголии.

С 1962 по 1964 годы Джемаль преподавал рисунок и методику рисования в Улан-Баторском педагогическом институте. В 1967 году два месяца путешествовал по Гоби.

Глубокое проникновение в жизнь и культуру дружественного народа, искренняя увлеченность его достижениями, влюбленность в богатство и разнообразие монгольской природы, помноженные на зрелое мастерство и строгую взыскательность художника, определили успех выставок работ Дж. Джемаля «Монгольская сюита» (1964-1966 гг.) и «Монголия. Гоби» (1970 г.) в Москве, Баку, Улан-Баторе. Посвященные Монголии работы Дж. Джемаля экспонировались на различных выставках во многих городах страны. Не только и не столько достоверность отражения в них жизни страны аратов привлекает зрителей, сколько художественная значимость, свежесть и непосредственность подсказанного темой колористического и композиционного решения.

Полотна Джаида Джемаля опроверг ют представление о Гоби, как об однообразной пустыне Гоби - это обширный край с ледниками, водопадами, степями, горами, растительностью, бурлящей жизнью.

Многообразию обликов этого края художник посвятил циклы «Красное Гоби», «Черное Гоби», «Желтое Гоби», «Белое Гоби», «Зеленое Гоби».

Монгольские работы Джемаля удивительно музыкальны и ритмичны. В портретах ритмика достигается характерностью позы и жеста, в чем сказалось влияние монгольского искусства‚ в пейзажах—цветовыми акцентами, повторами волнообразных линий.

Цветовая палитра Джемаля близка к классическому искусству Монголии: знаменитым бурханам, росписям по дереву, вышивкам и аппликациям, в которых рисунок лаконичный и незатейливый, а цвета локальные, без полутонов, выявляющие свою силу в неожиданности сочетаний. В картинах и портретах он так моделирует цветом фигуры, что на память приходят скульптурные памятники Монголии, знаменитые ритуальные маски, изображения Будды. Пейзажи Джемаля отличает смелый и острый рисунок, неожиданность сочных контрастов локальных цветовых плоскостей, умение выявить глубину цвета, его силу, жар и холод. Жгуче, добела раскаленные пески «Белого Гоби» у Джемаля не безмолвны, они звучат, поют, как те гудящие пески, в которых по старинным монгольским преданиям сидит лама и бьет в барабан. Горячи базальтовые скалы «Красного Гоби». Свежа, омытая водой ледниковых рек, растительность долин и урочищ «Зеленого Гоби».

Говоря о цветовом решении работ Дж. Джемаля, следует сказать и об использовании им традиционной монгольской символики цвета. Яркокрасный цвет с незапамятных времен считается в Монголии символом праздника, счастья, победы. Поэтому в красные одежды одета у Джемаля монгольская мать. Ведь дети - это в Монголии самое ценное и дорогое. Синий цвет считается стойким и прочным, как неизменная голубизна неба. Этот цвет монгольские художники всегда использовали, чтобы подчеркнуть преданность каждого монгола своему народу, своей стране. Поэтому не случаен выбор синего цвета для картины «Гобийский кумыс», посвященной радушию и гостеприимству гобийцев.

Как глубоко, однако, надо проникнуть в жизнь народа, в его восприятие мира, чтобы естественной потребностью художника стало такое использование символики цвета. Джемаль сумел передать свойственную монголам органическую связь человека и природы, их неразрывную слитность. Сросшимися с конем кажутся его всадники, ожившими сказочными батырами из древних сказаний представляются фантастические фигуры, скачущие по кручам («Борьба в степи», «Встреча с тахи», «Борьба», «Охота» и др.).

Не случайно именно образ всадника, скачущего к солнцу, олицетворяет Монголию в гербе МНР.

Очень точен Джемаль в передаче движения. Его люди, кони, яки, куланы, птицы динамичны и достоверны в каждом движении.

В портретах Дж. Джемаль стремится к обобщенности, типизации образов.

В этом отношении характерен портрет «Гобийцы», где на плоскости листа изображены три лица: в фас, профиль и три четверти. Они как бы дополняют друг друга, составляя единый обобщенный образ, выявляя характерные черты, присущие всем гобийцам: их силу воли, гордое достоинство, сдержанность, добросердечие.

Работы, посвященные Монголии, привлекают ярко выраженной авторской позицией — увлеченностью, лиризмом, теплотой. Особое обаяние некоторым работам придают ироничность и юмор автора.

Щедро делится художник своим знанием культуры страны, изображая памятники ее старины, ее непреходящие культурные ценности. Но особенно («Памятник старины (гандан)»‚ «Буддийский храм» и др.) охотно фиксирует он приметы стремительного темпа современной жизни страны, счастливых перемен в жизни народа, уверенно строящего социализм: возросшее благосостояние аратов, строительство новых городов и предприятий, всеобщую грамотность и творческую активность масс («Дорога На Зайсан. Улан-Батор», «Город наступает», «Новый дом в Гоби», «Последние известия», «Соль Гурвантеса» и др.).

В статье «Признание в любви», предпосланной первым публикациям цветных репродукций из «Монгольской сюиты», Константин Симонов писал: «Крестьянский мальчик из Нагорного Карабаха нашел себя как живописец за много тысяч километров от родного села в далекой Монголии. Это не только свидетельство наших братских интернациональных связей, но и свидетельство духовной и творческой близости между людьми разных народов, строящих социализм, той близости, которая позволяет им понимать душу другого народа, избегая при этом греха поверхностности‚ увлечения экзотикой и стилизацией».

М. ЛИТВИН.

Живопись. Графика

Каталог

Союз художников Азербайджана

Баку. 1980