Сергей Авксентьевич родился в Москве в 1907 году. Дом, в котором жила его семья, находился в Сокольниках, и он с детства хорошо знал эту окраинную переулочную Москву с небольшими деревянными и каменными домиками. Затем, переехав в другие районы города, узнал и полюбил тихие замоскворецкие, таганские, арбатские улицы и переулки с церквами, как бы собирающими вокруг себя характерные и неповторимые ансамбли. Впечатления детства часто у художников остаются на всю жизнь, но не всегда проявляются в их искусстве в течение всего творческого пути, чаще они возникают уже после многих лет работы, исканий, проб в разных жанрах и видах искусства. Именно так случилось в творческой биографии Коляды. Только в середине 196О-х  Годов детские впечатления о старой Москве снова возникли с необычайной ясностью и остротой. И он стал искать и на- ходить, увы, уже исчезающие улички, здания, дворики, поэзия которых стала ему ближе и дороже.  Но это произошло в то время, когда уже было прожито более пятидесяти лет, когда позади осталось обучение во Вхутемасе-Вхутеине у С. Герасимова, А. Древина, М. Родионова, В. Храковского и Д. Штеренберга, в мастерской которого он писал дипломную работу. Затем были общественная и Организаторская деятельность в Московском областном Союзе художников, участие во многих выставках, работа над портретами, натюрмортами и тематическими картинами. Выполнение заказов на панно, оформление революционных праздников, творческие поездки в колхозы Подмосковья.  Но еще до всего этого состоялась встреча, сыгравшая особую роль в творческом становлении художника, с Николаем Петровичем Крымовым, в частной студии которого Коляда до поступления во Вхутеин учился в 1925 году.  Дело в том, что Н. П. Крымов и в своем творчестве и в педагогической работе утверждал в живописи примат тона. Причем особое значение он придавал способности художника чувствовать общий тон, то есть светосилу и светонасыщенность в пейзаже, и правильно его передавать. Мастер считал, что верно взятый общий тон в работе над пейзажем и над любым другим живописным изображением натуры освобождает художника от слишком подробного рисования деталей, придает картине глубину, помогает правильно размещать предметы в пространстве холста, дает возможность создать истинно реалистическое произведение.  Уроки учителя были навсегда усвоены начинающим художником, хотя в дальнейшем, попав во Вхутеин, он столкнулся с совершенно иным пониманием живописи. Не тон, а цвет, и чаще всего локальный, присущий данному предмету, цвет природный, независимый от разного освещения, объявлялся (особенно в мастерской Д. П. Штеренберга) наиболее важным в живописном изображении мира.   Однако это сочетание двух разных живописных методов принесло Коляде определенную пользу, избавив его от слишком прямого и буквального следования какому-либо из них, ибо сами учителя,и Крымов, и Штеренберг, утверждая на словах  свой принцип как единственный верный, практически во многих своих произведениях приходили к цветотоновому живописному решению.      И когда и 1964 году Коляда смог приступить к работе с натуры над пейзажами старой Москвы, он более всего почувствовал необходимость верно передавать, общий тон картины -силу света и освещенности в пейзаже в момент его изображения, ибо точность передачи в живописи общего тона обычно наиболее убедительно выражает и определенное состояние природы, то, что мы называем настроением  и поэзией пейзажа.  Однако в своих работах Коляда не забывал и о том, что необходимо передать цветовое богатство и декоративную красоту зданий, церквей, улиц старой Москвы.  Эти двойная задача, то есть верная передача светового состояния и в то же время его колористического богатства, цветовой насыщенности, уже с первых картин оказалась не только очень интересной, но и удивительно способствую- щей поэтическому претворению в живописи родных мотивов. Работа над этюдами серии старомосковских пейзажей целиком поглотила художника и продлилась на все последующие почти двадцать лет. Поводом к написанию серии послужила внутренняя духовная потребность, понимаемая как творческий долг,—с наибольшей точностью и правдой запечатлеть облик старой Москвы, преобразующейся новым строительством.  Желание передать поэтическое содержание пейзажей старой_Москвы определило их строго гармоничную, мягкую и композиционно организованную живописную структуру. Пейзажи Коляды скромны по сюжетам и композиции. В них нет нарочито эффектных решений, особо знаменитых н красивых зданий и ансамблей. Наоборот, в большинстве произведений изображены самые простые, порой даже захудалые дворики и улички с одноэтажными или двухэтажными домиками, которые только и ждут своего последнего часа. Художник, изображая портреты улиц, зданий, с особым  вниманием передает их прошлое-свидетельства переделок, пристроек, следы находившихся когда-то рядом домов, оставивших на стенах квадратные пятна былых квартир, остатки каких-то креплений и опор. Эта зримая биография построек придает пейзажам Коляды теплоту н жизненность, как будто мы встречаемся со много пережившими, много видевшими в прошлом существами.  Живописный строй пейзажей серии «Старая Москва» очень свободен, кажется легким, естественным и простым. Внимательно присматриваясь к ним, видишь живой и в то же время строгий рисунок, чувство архитектурных пропорции, умение намеком передать характер дверей, окон, наличников, украшений. Есть среди пейзажей серии и просто портрет отдельных зданий, например. «5-я Рогожская улица (ныне Трудовая), дом № 7. Дом Арбузова» (1978). Дом изображен довольно подробно. Написаны все архитектурные детали фасада. окна и дверь, из которой, может быть, только что вышел человек, стоящий сейчас на углу дома. Вообще присутствие людей ощущаешь, даже когда их нет на пустых улицах. Коляда умеет передать и уличное движение, изображать толпы людей и отдельные фигуры в городском пейзаже. Хочется, к примеру, остановить внимание зрителей на двух работах мастера, а именно на картинах «Во время дождя. Большая Алексеевская улица (ныне Большая Коммунистическая») (1978) и «Мясницкая Улица (ныне улица Кирова), дом № 31» (1975). В первой он написал два, казалось бы, обыденнейших двухэтажных дома — желтый и розоватый, с пустыми темноватыми квадратами окон, с проемом домовой арки и вывеской парикмахерской. Однако автор нашел в них определенный художественный интерес, живо передав историю этих не раз перекрашенных домов с когда-то жилым, а теперь казенным видом. Художник показал эти дома как часть городской улицы с людьми, ожидающими в очереди прихода автобуса, с выбежавшей из дома девочкой и фигуркой парикмахерши в окне. Люди написаны как бы этюдно, бегло, но почти каждый из них, сливаясь с толпой, имеет все же свой особый характерный облик.  Вторая работа —с домами, уходящими в сторону Красных ворот, с автомобилями, заполнившими улицу, и с толпой людей по обеим ее сторонам. Но странное дело, видя всю эту огромную массу двигающихся машин и людей, мы не можем вычленить почти ни одной фигуры или отдельного автомобиля. Тем самым художник как бы передает привычное ощущение городского человека в его движении по улице-каждое мгновение все видеть и ничего из обычного не выделять.  В пейзажах Коляды Написано все как будто бы очень ясно и верно и в то же время запечатлено лишь одно мгновенное состояние. Вот когда видно умение, полученное еще от Крымова, одним прикосновением кисти и вроде бы небрежным мазком изображать предметы, людей, детали пейзажа и движение на улице.  Очень удаются Коляде пейзажи с маленькими уличками‚ старыми домами, сучковатыми деревьями перед ними- пышными летом, сухими зимой и осенью. Не создавая иллюзорной глубины, художник умеет убедительно передать плотный асфальт дороги, уходящей в глубину улиц, кривизну старых переулочков, естественный ритм разноокрашенных домиков, каждый из которых кажется и хорошо знакомым и неожиданно новым.  Во многих пейзажах мажорно звучит красота старых церквей, архитектуру которых художник хорошо чувствует и понимает. Мы безошибочно узнаем даже только по одним главкам или по силуэту и церковь Спаса «на Болванах», и церковь Сергия Радонежского, и много других прекрасных памятников древней архитектуры Москвы, написанных художником в окружении старых кварталов и улиц столицы. Богатство их форм, торжественно-строгая или нарядно-праздничная архитектура трактованы художником так же естественно и просто. как и все другие элементы пейзажа. Все это вместе и создает живописную музыку большой серии картин «Старая Москва» Сергея Авксентьевича Коляды. 

Автор статьи: В. Костин, заслуженный деятель искусств РСФСР