Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Статьи
В ленинградской детской книжной графике Владимир Тамби художник особенный. Он не просто иллюстратор книг и журналов он "певец" техники! Другого такого художника не было и нет. Тамби обожал, чувствовал и понимал технику. "Виной" тому детство будущего художника, в котором он пережил то, что "...вдруг мир наполнился невиданными машинами. Они катились, плыли, летели, ныряли, ползали, сотрясая землю, оглушая грохотом и рёвом моторов. Это поражало воображение". Нам должно быть это понятно, потому что мы переживаем сейчас нечто подобное: стремительный захват мира цифровыми технологиями. В одночасье, мы вдруг освоили компьютер, немыслим себя без сотовых телефонов, цифровых фотоаппаратов и телевизоров, интернета... Только-только мы привыкаем к чему-то одному и вдруг, на тебе!.. Появляется нечто совсем новое, невиданное, но моментально становящееся настолько важным и необходимым, что уже через некоторое время не можем понять: как же мы без этого раньше обходились и жили?! А в начале ХХ века? Пусть технический прогресс шел медленнее, но для людей передвигавшихся на большие расстояния при помощи карет и повозок, появление автомобиля и самолета было не менее волнующим, волшебным и ошеломительным, чем для нас мобильный телефон! Вот так! Юность молодого художника пришлась на "время перемен", в которое, как говорят китайцы "не дай Бог родиться!". Хорошо еще, что Владимира Тамби захватило это "время перемен" и он, "сломя голову", бросился в него, пытаясь постичь - что же это внутри движущихся, плывущих и летящих машин? Как они плывут, летят, едут? Он даже бросил Академию художеств и работал кочегаром на пароходе, чтобы понять хоть немного это! И когда немного понял сам, то решил поделиться с детьми, благо судьба свела его с уникальным художником и затейником, возможно, лучшим детским иллюстратором советского времени, Владимиром Васильевичем Лебедевым! Владимир Васильевич собрал вокруг себя, при ленинградском "Детгизе" целую команду, таких-же как он сам, художников-затейников. Они не только иллюстрировали Маршака, Чуковского, Хармса и других детских авторов, но еще и сами придумывали и делали книжки, многие из которых были напечатаны в авторской технике литографии, а иногда, даже и цветной литографии! Сегодня это раритеты, стоящие больших денег и являющиеся украшением и гордостью художественных и книжных коллекций! Так вот, Владимир Тамби сделал таких книжек больше всех! И среди них такие интересные книжки, как "Автомобиль", "Корабли" и "Военные корабли", "Воздухоплавание", "Самолёт", "Танки", "Подводная лодка"... Конечно, может быть, эти книжки были интересны и девчонкам, но для мальчиков... Я помню себя, с увлечением рассматривающего книжки Тамби про корабли, самолеты и воздушные шары... Боже мой, как хотелось мне оказаться внутри этих кораблей, самолетов, воздушных шаров! Это был совершенно, особенный, удивительный мир, созданный на бумаге, часто скупыми выразительными средствами черно-белой графики. Хотелось вырвать, вырезать из книжки эти картинки, повесить их на стенку или носить в портфеле и тайно рассматривать под партой во время урока, уносясь в свои мальчишечьи мечты на этом самолете или корабле! Занятно, но многие нарисованные Владимиром Тамби танки, самолеты, подводные лодки или автомобили, на самом деле, никогда не существовали! Художник их придумал и наделил такими красивыми формами и линиями, что было жаль: ну почему же нет на самом деле таких изящных и красивых самолетов, танков, машин?.. Такое правдоподобие они производили. Вне всякого сомнения, Владимир Тамби был выдающимся дизайнером, только профессии такой тогда не было, да и вряд ли машины с такими формами были бы подвижны, плавучи, летучи. Но это не важно, а важно то, что на его рисунках эти движущиеся аппараты были действительно красивы, занимательны. Владимиру Тамби удалось передать их "дух", "Внутренний мир", если вообще можно говорить так о технике. Иногда кажется, что Тамби понимал и чувствовал машины, как Евгений Чарушин чувствует и понимает зверушек! Это странно, но если сравнивать графические листы одного и другого художника, то это сходство можно почувствовать, уловить - оно очевидно!.. Да, Владимир Тамби особенный художник и рассматривая сегодня его листы, удивляешься: куда делась эта иллюстративная культура для детей? Почему не переиздают эти книжки Владимира Тамби, да, впрочем и не только Тамби, но и других ленинградских мастеров "Детгиза"?
Автор статьи: В. С. Силаев

