На выставке Н.М. Ромадина можно было слышать много разговоров не только об искусстве, но и о самой природе, которую пишет художник: о широкой реке и об извилистой речке, о строгих сосновых борах и о трепещущих на легком весеннем ветерке осинничках, о тревожных зорях и спокойных закатах, о туманах, поутру, тянущихся по перелескам. Для самого Ромадина – это должно быть самой большой радостью – выразить то, чем живут люди, те чувства, то отношение к окружающему, которое свойственно простому человеку. В этом суть народности искусства Ромадина. Ведь любовь к русской природе, к родной земле – это то, что делает творчество Ромадина дорогим и близким каждому, для кого ощущение природы – неотъемлемо важное слагаемое нашей духовной жизни. У Ромадина свое лицо, лицо оригинальное, которое не спутаешь ни с кем другим. И, самое важное, что это оригинальность не манеры, не приема, оригинальность, которой добиваются не мучительным трудом – как бы быть не похожим на соседа. Это оригинальность своего взгляда на мир, видения природы, ее переживания. Приходилось не раз слышать о Ромадине, что он, конечно же, талантливый художник, но жаль, что изображает почти только исключительно глухие уголки русской природы, забирается невесть куда: на Керженец, на Белое море, в извилины ладожских фьордов; что в его пейзажах не находят отражения перемены, которые внесла в пейзаж социалистическая действительность. Справедлив ли этот упрек? Конечно, если бы все наши пейзажисты стали писать те же мотивы, что и Ромадин, то это было бы стихийным бедствием, ибо свидетельствовало бы об уродливой односторонности советского пейзажа. Но, у нас есть Нисский, Дейнека, Тансыкбаев, Пименов и многие другие, так, что нам не надо тревожиться об этом. Важнее другое: Ромадин – пейзажист, отвечающий естественной и органической потребности человека наслаждаться родной природой в ее первозданной прелести. И можно не сомневаться, что подобная пейзажная живопись является и будет являться в дальнейшем важным воспитательным средством, развивающим в советских людях многогранность духовной жизни. Ромадин многим обязан классической живописи. Александра Иванов, Левитан, Нестеров, а из непосредственных предшественников, может быть, более всего Рылов – таковы наиболее отчетливые влияния на творчество художника. Но, важно подчеркнуть, что Ромадин не стилизатор. Он глубоко современный художник, но современность его не в мотиве, а в отношении к природе, в совокупности чувств и переживаний. В работах Ромадина есть психологическая напряженность, противоречивость многих образов, не свойственная вообще классическому пейзажу. Может показаться странным применение этих слов к пейзажной живописи: психологическая сложность. Однако, хотелось бы акцентировать, что вещи Ромадина при всей их объективности, при всем том, что они очень верно передают «облик природы», всегда точно фиксируют и определенные переживания. Это понятно. Природа бесконечна многообразна, и художник, чаще всего совсем не преднамеренно, схватывает такие ее состояния, которые наиболее соответствуют его душевному строю. Вот почему каждая вещь Ромадина – это всегда выражение определенного душевного состояния. И потому можно говорить о психологическом содержании таких полотен, как «Керженец», «Остров Кий», «Весенний лес», не говоря уже об интерьерах художника, где эта психологическая напряженность особенно откровенна. Не случайно, Ромадин ищет сложные состояния природы. То восприятие мира, которое он дает в своих пейзажах, способно будить в людях особое чувство – энергичное, я бы сказал, упрямое, захватывающее человеческую душу, поднимающее ее. Оно противоположно мещанскому, ползучему самодовольству, которое так претит и в искусстве, и в жизни. И с этим связана еще одна черта творчества Ромадина. Если посмотреть на его этюды, легко убедиться, что они никогда не преследуют «чисто живописных» целей. Этюд для художника – это не просто школьная задача, ибо в нем уже заложены определенное чувствование природы, определенная творческая мысль. В этом смысле Ромадин – полнейшая противоположность художникам-импрессионистам, хотя он отнюдь не пренебрегает импрессионистской техникой. Ромадин всегда предельно искренен в своих пейзажах. Лирическое чувство его образов природы абсолютно лишено всякой имитации. Художник никогда не «наигрывает» переживание, ему претит игра в чувства. Каждый его пейзаж – большое, требующее интенсивной траты сил переживание природы. Вот, откуда одно из важнейших качеств искусства художника: оно начисто чуждо будничности, тривиальности. Ромадин в своем искусстве – поэт. Поэт не потому, что говорит о чем-то необычайном или как-то необычайно, а потому, что умеет языком живописи донести до зрителя то замечательное чувство, которое в редкие минуты «вдохновения» охватывало, наверное, каждого из нас: в природе мы живем с особой интенсивностью, и всякая неправда делается для нас особенно нестерпимой. Выставка Н.М. Ромадина показала, что духовное богатство человека – это важнейшее условие больших человеческих свершений, к которым зовет нас наше время.

Автор статьи Г. Недошивин

Материал взят из публикации: Недошивин Г. На выставке Н. Ромадина // Творчество. – 1959. – №7. – С. 16-17.