Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Статьи
За свою жизнь мне довелось побывать во многих странах, посетить художественные музеи Парижа, Милана, Лондона, Вашингтона, Вены, Амстердама, Мадрида, других столичных и провинциальных городов мира. Некоторые музейные собрания поражали своим великолепием и разнообразием, другие оставляли равнодушным, какие-то совсем не нравились. Но, всегда мне казалось несколько странным то, что ни одна из экспозиций зарубежных музеев не отдает предпочтение пейзажной живописи. Казалось бы, художники из века в век изображаю мир вокруг себя, пытаясь выразить свое настроение, найти созвучие своим чувствам, переживаниям, лирическим и философским размышлениям. Берега водоемов и даль морских просторов, городские площади и сельские улицы, лесные чащи и обработанные поля, – все это запечатлено на десятках тысяч холстов, фресок, акварелей, рисунков и гравюр. Узнаваемую местность и ирреальные картины неземной природы, бытовые сцены на фоне реального ландшафта и идеальные представления художников о том, что должно сопутствовать человеку на земле, – все это можно увидеть в исполнении и великих мастеров, и простых работников художественных артелей. Итальянцы, голландцы, немцы, англичане, французы, – все оставили после себя работы в жанре пейзажа. Художники эпохи Возрождения и представители романтизма, художники-реалисты и модернисты – никто не обошелся без пейзажной живописи, вершин совершенства в которой достигли импрессионисты. И, тем не менее, музея пейзажа за рубежом нет. Почему? Ответ на этот вопрос, как мне кажется, заключается в том, что ни в одной из стран, кроме России, пейзажная живопись не превратилась в материальное воплощение «души народа», оставшись в основном мерилом индивидуального мастерства художника. Только русская школа пейзажа достигла высот уникального, самобытного явления в мировой живописи и даже в мировой культуре. Явления, достойного не только восхищения, но и изучения. А, значит, и отдельных музейных фондов, и экспозиций. Наиболее яркий период в развитии русской пейзажной живописи начался во второй половине XIX века, когда пейзаж избавился от условностей классицизма и помпезности академизма, вобрал в себя лучшие черты романтизма и реализма, обогатился идеологией и приемами импрессионизма. Родившийся тогда сплав новаторства и традиций проявился в полотнах А.К. Саврасова, И.И. Шишкина, Ф.А. Васильева, А.И. Куинджи, И.И. Ендогурова, В.Д. Поленова, Н.Н. Дубовского, И.И. Левитана, П.И. Петровичева и других выдающихся художников, творивших в то время в России. Благодаря соединению эпического и лирического, а также чисто русскому выражению бескорыстной любви к Отечеству через любовь к окружающей природе пейзажная живопись в этот период стала символом нравственной чистоты, душевного благородства и духовной силы человека, который с гордостью говорил своими произведениями: «Россия – Родина моя». Эта заложенная в основу русской пейзажной живописи любовь к своей необъятной и бесконечно красивой стране была воспринята и развита пейзажистами начала XX века: К.А. Коровиным, А.М. Васнецовым, М.В. Нестеровым, А.А. Рыловым, В.Н. Бакшеевым, И.Э. Грабарем, В.К. Бялыницким-Бируля, К.Ф. Юоном, М.С. Сарьяном и другими мастерами, среди которых достойное место занимает М.А. Волошин. Особая эпоха пейзажной живописи в России связана с советским периодом развития страны, когда в полный голос заявило о себе новое направление в искусстве – социалистический реализм. Советские пейзажисты А.В. Куприн, С.В. Герасимов, А.М. Грицай, Н.М. Ромадин, В.В. Мешков, Б.Н. Яковлев, Г.Г. Нисский, Б.Н. Безикович и многие другие не только продолжали писать привычные картины родной природы в средней полосе России, на Украине и в Крыму. Они резко расширили географию отечественной пейзажа, включив в него и ледяные торосы Крайнего Севера, и стремнины сибирских рек, и горные пики Киргизии, и прибалтийские дюны. Этим поколением художников были созданы типы пейзажей, отвечавшие своего времени: пейзаж индустриальный и пейзаж монументальный, которые несли мощный заряд созидательной, жизнеутверждающей энергии и были проникнуты социальным оптимизмом. В постсоветское время русский реалистический пейзаж не исчез. Как не исчезла и питающая его любовь к Родине. Загадочная душа России, как и раньше, отражается и раскрывается в пейзажной живописи. Это доказывают работы многих современных пейзажистов, в т.ч. Т.И. Земцовой, П.А. Безрукова, Ю.А. Константинова и других. Коллекция произведений русской живописи и графики собиралась мной не одно десятилетие. В ее рождении участвовали искусствоведы и музейные работники. Мысль о создании галереи, основу экспозиции, которой, составит эта коллекция, возникла у меня довольно давно, вместе с ощущением, что сближение в пространстве нескольких незаурядных произведений русской пейзажной живописи дает какое-то необъяснимое повышение потенциала духовности рядом с ними. Со временем появилась возможность эту мысль реализовать, и Центральный выставочный комплекс: «Экспоцентр» обрел свою галерею – первую в организациях такого рода. При этом аргументом в пользу несколько необычного расположения художественной галереи послужил тот факт, что пейзажи русских художников-реалистов мирового уровня фактически представляет собой действенную форму международной пропаганды достижений нашей страны. А, именно такая пропаганда конкурентоспособной российской продукции является сегодня важной задачей: «Экспоцентра». Что касается отечественных экспонентов и посетителей выставочного комплекса на Красной Пресне, то они в картинной галерее русского пейзажа найдут прекрасные условия для отдыха от деловой суеты и приобщения к отечественному искусству. Коллекция картин, гравюр и рисунков, представленная в галерее, в значительной мере отражает мои предпочтения в русской, советской и российской реалистической пейзажной живописи, которая, конечно, далеко не однородна и не однозначна. Поэтому, в галерее можно увидеть целый ряд работ любимых мной И.И. Шишкина, Н.Н. Дубовского, М.А. Волошина, а приобретенные мной серии работ Б.Н. Безиковича и А.П. Романова позволяют составить практически полное впечатление о творчестве этих незаурядных пейзажистов. О художниках, произведения, которых, составляют основу коллекции, подготовлены оригинальные литературные материалы, к которым можно обратиться при желании узнать больше о жизни и творчестве особо, чтимых, мной мастеров. Кроме того, готовятся изобразительные и литературные комментарии к собирательным портретам пейзажистов, работавших в России в конце XIX века, в первой четверти XX века, в советскую эпоху и в конце XX – начале XXI века. Первое издание сопроводительных материалов такого рода посвящено Максимилиану Александровичу Волошину, десять акварелей, которого, выставлены в галерее. Помимо акварелей и стихотворений Волошина, воспевающих природу юго-восточного Крыма, эта книга содержит воспоминания и письма современников М.А. Волошина, его прижизненные портреты. Большую помощь в подборке иллюстративного материала для данного сборника и восстановлении хронологии памятных событий в жизни выдающегося поэта, художника, критика и философа оказал Дом-музей М.А. Волошина в Коктебеле, возглавляемый Н.М. Мирошниченко. Конечно, не все, что написано о Волошине его друзьями и недругами, знакомыми и родственниками, нашло отражение в нашей книге. Собрать все литературные и изобразительные свидетельства о ее многогранном герое и не предполагалось. Даже аннотированный список всех представителей мира искусства и научной сферы, общавшихся с М.А. Волошиным, составить весьма затруднительно. Ведь, если бы можно было трансформировать современный индекс цитирования научных статей, характеризующий продуктивность ученого, в какой-нибудь «индекс общения», который показывает интенсивность интеллектуальных взаимодействий, обогащающих творческого человека, то по этому показателю Макс Волошин, скорее всего, был бы в числе мировых лидеров. Данная книга, свидетельствующая только о некоторых гранях таланта Волошина-художника и Волошина-поэта, содержит упоминания о более, чем трехстах известных людях, находившихся в орбите влияния этого неординарного человека. Из них пятидесяти двум персоналиям предоставлено право «слова». Но, первое, и, без сомнения, наиболее весомое «слово» в этой книге осталось за Максимилианом Александровичем, его стихами, прозой и акварелями. Надеюсь, что он будет услышан, увиден и понят.
Автор статьи В.Л. Малькевич
Материал взят из издания: В Галерее Малькевича. М.А. Волошин. Жизнь и творчество / Сост. Е.А. Юдина. М.: «Общество сохранения литературного наследия», 2012. С. 8-12.

