Из частного собрания Артпанорама.
Выставка " Путь художника" приурочена к 120-летию со дня рождения Михаила Петровича Кончаловского и выстроена как последовательное движение — от ранних творческих поисков, сформированных в атмосфере мастерской его отца, знаменитого художника Петра Кончаловского, к обретению собственного пластического языка, в котором традиции школы отца получают личностное переосмысление и самостоятельное художественное развитие.
Начало пути. 1920–1930-е
Экспозиция открывается ранними произведениями конца 1920-х годов: «Генуэзская крепость» (1928), «Башня Кукуй. Новгород» (1928), «Балаклава» (1929). Здесь Кончаловский работает с архитектурой как с формой памяти: крепости, башни, древние города воспринимаются не как достопримечательности, а как устойчивые структуры времени.
Пейзажи начала 1930-х — «В лесной чаще» (1930), «Пейзаж» (1932) — показывают художника внимательного к плотности пространства, к соотношению плоскостей и глубины. Уже здесь заметна его склонность к сдержанной, выверенной живописной речи.
Натюрморт как состояние. 1930-е
Два «Охотничьих натюрморта» (1933, 1935) вводят важную для Кончаловского тему — натюрморт как самостоятельное живописное событие. Эти вещи не декоративны: они собраны, плотны, почти монументальны, в них чувствуется внутренняя дисциплина формы.
Время войны и города. 1940-е
Раздел 1940-х годов звучит особенно сдержанно. «Стратостаты» (1942) — редкая акварель, воспринимается как знак эпохи, «Большая Грузинская улица» (1942) и «Весна. Конюшковская улица» (1943) — Москва военного времени, увиденная без драматизации, но с предельной честностью. Рядом — «Осеннее утро» (1939), «Зима. Дача» (1937), «Синяя дача» (1938), «Зима» (ок. 1938). Мотивы подмосковного быта раскрываются как пространство тишины и внутренней устойчивости. Художника занимает не действие, а состояние – ровное дыхание природы, человеческое присутствие в пейзаже, ощущение непрерывности времени.
Послевоенная ясность. 1940–1950-е
Работы «Цветущий сад» (1946), «Двор с лошадью» (1946), «Весна» (1948), «Цветущая яблоня» (1954), «Весна, река Протва» (1954) демонстрируют период особой живописной ясности. Цвет становится светлее, пространство — свободнее, композиции — более открытыми.
Отдельное место занимает «Первые шаги (Портрет Андрона Кончаловского)» (1938) — редкий личный акцент в общей, сдержанной интонации выставки.
Дороги, монастыри, лошади. 1960–1970-е
В более поздних пейзажах — «Весна. Суздаль» (1960), «Пафнутьев-Боровский монастырь» (1978), «Пафнутьев-Боровский монастырь. Тайницкая башня» (1970) — Кончаловский снова обращается к теме архитектуры, но теперь она лишена напряжения и воспринимается как часть природного ритма.
Мотив лошади — «Лошадь, запряжённая в телегу» (1958), «Лошадь в хлеву» (1950–60-е) — звучит спокойно и почти символически: как образ труда, пути и устойчивости.
Поздние натюрморты. Итог
Финал экспозиции составляют натюрморты 1960–1990-х годов: «Грибы» (1969), «Натюрморт с вальдшнепами» (1965), «Натюрморт с гранатами» (1970), «Фрукты на окне» (1975), «Книги и трубки» (1978), «Бекасы и баранья нога» (1984), «Подсолнухи» (1998). Это живопись итогов: без резких жестов, без стремления к эффекту. В этих работах Кончаловский предстаёт художником внутренней тишины, для которого форма, цвет и предмет существуют в равновесии.
Заключение.
Эта выставка из частного собрания показывает Михаила Кончаловского не как автора отдельных знаковых произведений, а как художника пути. Проходя вдоль экспозиции, зритель движется вместе с ним — от ранних поисков к зрелой ясности, от наблюдения к спокойному принятию мира.
а так же отправить MMS или связаться по тел.
моб. +7(903) 509 83 86,
раб. 8 (495) 509 83 86 .
Заявку так же можно отправить заполнив форму на сайте.
Режим работы в марте 2026 г.13 фев,2026
«Путь художника» М. П. Кончаловский06 фев,2026
Анонс выставки М.П. Кончаловского в АртефактеАрхив новостей
Статьи
Нет среди советских художников такого, который бы не обращался к изображению природы необъятной нашей страны. В широких вольных просторах ее полей, в зелени лугов, в спокойной глади величавых рек и озер, в уходящих ввысь, покрытых вечными снегами горных вершинах, в раскинувшихся на громадных территориях морях и лесах художники находят источник вдохновения, получают творческие импульсы. Немало и таких художников, для которых, пейзаж сделался основным, определяющим творческую направленность жанром искусства, позволяющим передать и мощное дыхание современности, и высокие патриотические чувства. В этом отношении советские пейзажисты выступают достойными продолжателями великих традиций мировой и, прежде всего, русской пейзажной живописи XIX –начала XX века, традиций, которые вошли в советское искусство с творчеством мастеров старшего поколения, воспитавших многих современных художников. К числу таких художников, беспредельно, преданных, правде жизни, красоте природы, обновляющей и возвышающей человека, принадлежит Евгений Иванович Востоков. В его искусстве пейзаж занимает главное место. В любое время года, в летний зной и зимнюю стужу, но, особенно охотно в ясные весенние дни пробуждения природы и осенью, когда деревья среднерусской полосы одевают свой сказочный недолговечный наряд, художник отправляется на этюды. Ему приходится и много ездить по стране. Он хорошо знает северные и южные районы Родины, Дальний Восток и Среднюю Азию. Побывал Е.И. Востоков и за рубежом: в Италии, Франции, Швейцарии, Болгарии, Германской Демократической Республике, Чехословакии. Во время своих путешествий художник стремится запечатлеть характерные пейзажные мотивы каждой страны – зеленоватые воды венецианских каналов, спокойное течение Сены, синее озеро у подножия высоких гор в Швейцарии, напоминающее пейзажные мотивы позднего Курбе. Ярким южным солнцем пронизаны болгарские этюды Востокова. Глубокими раздумьями отмечены пейзажи, исполненные в ГДР, на реке Шпрее, в тех памятных местах, которые Востоков знал во времена суровых боев Великой Отечественной войны. Но, где бы он ни был, главным источником вдохновения остается природа Родины. Это, прежде всего – Подмосковье с его белоствольными березками, лесными опушками и яркой зеленью заливных лугов. Да еще Черное море, которое, постоянно притягивает к себе художника и которое он не устает писать во всем его блеске, постоянной изменчивости и величии. Е.И. Востоков родился в 1913 году в Москве. Учился в Ленинграде в средней художественной школе и в 1930 году в годичной студии при Академии художеств. Большую пользу принесла ему учеба у профессоров Академии Э.К. Зайденберга и К.Н. Кадникова. После окончания школы он сдавал экзамены одновременно и на живописное отделение Академии художеств, и на музейно-искусствоведческое отделение исторического факультета Ленинградского государственного университета. Выбрал все же университет. Приобретенная специальность, дальнейшая работа, связавшая его с музейным делом, способствовали развитию постоянного интереса не только к теории, но и к практике изобразительного искусства. Художественные способности Востокова и приобретенные в юности навыки в области живописи и рисунка позволили ему правильнее и точнее разбираться в сложных теоретических искусствоведческих проблемах. Как художник, он начал выставлять свои произведения еще в 1933 году, а уже в 1938 году состоялась в Ленинграде его персональная выставка. Уже тогда определилось его тяготение к пейзажу и натюрморту, которым он остался верен на всю жизнь. На всю жизнь сохранилась и приверженность его русскому реалистическому искусству, замечательным мастерам пейзажа – Левитану, Коровину, Остроухову. Великая Отечественная война надолго прервала научную и художническую деятельность Востокова. Всю войну провел он на фронтах, имел несколько ранений. В рядах Советской Армии Востоков остался служить и после победоносного окончания войны, но уже на «культурном фронте», вновь вернувшись к профессии музейного работника. Ему принадлежит ряд научных трудов по вопросам музееведения и изобразительного искусства. В мирные годы к Востокову вновь вернулась страсть к живописи, которая стала его второй профессией. В послевоенных пейзажах художника преобладают образы жизнеутверждающие, оптимистические, исполненные проникновенного лиризма, философских раздумий. Художник, испытавший все тяготы страшной, разрушительной войны, навсегда, оставшейся в его памяти, особенно, глубоко, ощущает счастье и красоту мирной жизни, тишину и сказочное очарование зимнего леса, веселый гомон птиц и пробуждение, обновляющейся весенней природы. Чаще всего Востоков пишет пейзажи небольшого формата, проявляя особую заботу об их композиционном построении, стремится к законченности произведения. Он умеет передать своеобразие колорита каждого пейзажного мотива, рассеянный, или яркий солнечный свет, воздушную среду. В этом отношении он продолжатель славных традиций русского реалистического пейзажа. И в то же время во всех его работах ясно чувствуется современность, мироощущение советского человека. Духом оптимизма и радости пронизаны пейзажи, исполненные ранней весной в Архангельском под Москвой. Это проявляется и в свежести колорита, и в ясных ритмах длинных голубоватых теней от великанов деревьев, в яркости лучей мартовского солнца, в бодрящем оживлении природы, свидетельствующем о приближении весны, – «Начало весны» (1967), «В Архангельском» (1969). К числу самых лиричных и очень национальных русских пейзажей Востокова относится: «Подмосковная осень» (1969). В лучах прощального солнца белеют стволы берез, четко, выделяющиеся среди, почерневших бревен деревенских домиков и яркого багрянца осенней листвы. Очень тонко написаны: «Березы на заливном лугу» (1970), отражающиеся в воде. Художник сумел передать особую поэзию этого скромного уголка русской природы. Красота осеннего Подмосковья с его тишиной и задумчивостью открывается в пейзаже: «Абрамцево. Речка Воря» (1966), где живописные берега, склонившиеся к реке деревья, отражаются в прозрачной воде. Художник пишет и городские пейзажи – «Прага», «Будапешт», «Рим», «Москва. В парке ЦДСА», но и в городе он стремится найти мотивы, в которых природа в единстве с городскими постройками образует гармоническую среду, в которой легко дышится человеку. Много пейзажей написано Востоковым на Черноморском побережье. В ярком свете южного солнца сверкает черепица крыш небольших, утопающих в зелени домиков у подножия высоких гор («Поселок Фрунзенское», 1972), поднимаются горделивые кроны кипарисов, вырисовываясь на фоне синего неба и тающих далей Кичкинэ («Кипарисы», 1971), уходи вдаль к виднеющимся у горизонта горным хребтам одна из древнейших на Кавказе: «Месимианская дорога» (1961). И все же сильнее всего внимание художника притягивает Черное море. Он пишет море в ясные тихие дни и в шторм, стремясь передать величие его просторов и тончайшие оттенки цвета морской воды, плеск волн, разбивающихся о прибрежные скалы в Кичкинэ, или на Чеховском пляже в Гурзуфе. В последние годы художник создает пейзажи, нередко, образующие, тематические циклы, связанные с теми, или иными историческими событиями, или деятельностью выдающихся личностей: «Ленинские места в Швейцарии», «Весна в Горках Ленинских», «По местам боев Великой Отечественной войны», «Осень в Абрамцеве», «Пушкинские места», «Там, где жил и творил А.П. Чехов», «На Балтике», «Бородинское поле» и др. Лиричны и красивы натюрморты художника, исполненные в свободной и живой манере изображения роз, пышных и нарядных, и неповторимых в своем скромном очаровании полевых цветов. С творчеством Е.И. Востокова советский зритель знаком по его участию во всесоюзных, республиканских и московских выставках. В ряде городов РСФСР и в Чехословакии с успехом прошли его персональные выставки. Он много лет ведет плодотворную педагогическую, научную и пропагандистскую работу, являясь профессором кафедры культуры и искусства Военно-политической академии имени В.И. Ленина. Е.И. Востоков принимает активное участие в работе комиссии МОСХ по идейно-эстетическому воспитанию наших воинов. Ряд работ художника находится в отечественных и зарубежных художественных музеях. Запечатлевая все то, что искренне восхищает его в природе, художник вновь и вновь открывает прекрасное, дарит радость людям.
Автор статьи М. Маринина
Материал взят из издания: Заслуженный деятель искусств РСФСР Евгений Иванович Востоков. Каталог выставки. М.: Советский художник, 1989. С. 2-4.

