Определяющей чертой личности Ф.С. Богородского было бьющее через край жизнелюбие, я бы сказал, жадность к жизни. Эта жадность к жизни, претворяясь в многоцветный каскад неумной энергии, определила жизненный и творческий путь художника. Сама биография его примечательна. В молодости, будучи студентом юридического факультета Московского университета, Богородский выступал, как поэт-футурист (он встречался в этот период с Маяковским и Василием Каменским), занимался рисунком в художественной студии Леблана, работал в цирке. Весной 1916 года Богородского мобилизуют в армию, где он становится морским летчиком и где в 1917 году вступают в большевистскую партию. В 1918 году в Нижнем Новгороде, на своей родине, Богородский отдается творческой работе в области изобразительного искусства, поэзии и журналистики. В 1919 году он добровольцем уходит на фронт, где его назначают комиссаром Донской флотилии, участвует в боях под Царицыном. С 1922 года Богородский живет в Москве. Здесь он поступает на четвертый курс ВХУТЕМАСа, в мастерскую Архипова; одновременно работает и в цирке под псевдонимом Ферри, выступает на эстраде, как танцовщик; в театре Революции по приглашению Мейрхольда ставит танцы в спектакле: «Озеро Люль»; участвует в работе эксцентрического театра Форрегера. Творческая деятельность всегда сочеталась у него с активной общественной работой. Он был первым председателем Горкома художников (1924); с 1922 по 1928 год – депутатом Моссовета; заведовал кафедрой живописи и рисунка Института кинематографии (1938-1959), воспитывая молодое поколение художников кино. Творчество Богородского очень разносторонне: сюжетные композиции, портреты, пейзаж, натюрморт, социально, острые рисунки, тонкие акварели. Однако, когда задаешься вопросом, в чем историческая значительность творчества Богородского, то, теперь, через десять лет после его смерти, ясно отдаешь себе отчет в том, что основную линию его искусства определяют портретные полотна, в которых, ярко запечатлены образы людей первых десятилетий Великого Октября. Ранняя работа Богородского: «Моя мама» (1916), говорящая о его увлечении эстетикой: «Мира искусства», явно свидетельствует о рождении художника-портретиста. Подтверждение этого мы находим в дальнейших, уже самостоятельных психологических портретах художников А.В. Куприна (1922) и М.М. Берингова (1927). В 1925 году создается серия портретов беспризорников. Поверхностному взгляду могло показаться, что он просто увлечен темой «дна». Между тем, его произведения – это взволнованный, подлинно гуманистический отклик художника на трагическое общественное явление, следствие войны, разрухи первых лет революции, с которым не могла мириться наша партия, уделявшая борьбе с беспризорностью огромное внимание. Серия портретов беспризорников, выполненная с подлинным живописным мастерством, говорит о Богородском, как о крупном портретисте-жанристе, чьи работы обладают большой социально-психологической проникновенностью. Очень интересны произведения, написанные в период пребывания в Италии: «Дочь рыбака», «Итальянка с кувшином» (1930) и другие, говорящие о росте живописного мастерства художника. Но, основная заслуга Богородского – это создание целой галереи острых, типических портретов военных моряков, матросов, сыгравших, как известно, огромную роль в истории Октябрьской революции. В советском искусстве он был единственным художником, столь ярко и многогранно, воплотившим, эту главную в его жизни тему. Широко, известная картина Ф. Богородского: «Матросы в засаде» (1927 г.), экспонировавшаяся не только в Советском Союзе, но и на Международной выставке в Венеции, была началом этой серии. По характеру композиции, это полотно фактически является групповым портретом героического, обобщенного характера. Начиная, с 1930-х годов матросские портреты Ф. Богородского приобретают особую многогранность и психологическую выразительность. Героико-романтическое начало лежит в основе автопортрета: «Братишка» (1932), где, так привлекателен открытый, волевой взгляд, так непосредствен демонстративный показ вооружения военного моряка. Этим же героико-романтическим духом овеяны и фигуры матросов в триптихе: «Отцы и дети» (1957). Фигуры бесстрашных, отважных моряков, изображенных на боковых створках триптиха, сохраняя жанровую характерность, вместе с тем монументализированы, написаны внушительно и плотно. Совсем, иные, поэтически-задумчивые, мечтательные образы создает художник в полотнах: «Кочегар с гвоздикой» (1932) и «Краснофлотец-поэт» (1931). Они полны лирики и, я бы сказал, нежности. Живопись их удивительно легка и прозрачна. Богородскому близок и гротесковый жанровый портрет. Он умеет, использовав примитивные композиционные приемы уличных фотографов, создать душевные, трогательные образы, отмеченные добрым юмором, лукавой усмешкой. В картине: «Отец и сын» (1932) при помощи такого приема художник раскрывает биографию военного моряка. Неподвижность, застывших перед фотоаппаратом фигур контрастирует с психологической выразительною лиц. Этот же принцип лежит и в основе портрета: «Семья снимается» (1934 г.). В годы Великой Отечественной войны Богородский в качестве художника был в Сталинграде, на Волжской флотилии в Горьком, в блокированном Ленинграде, на ряде военных судов. Все это время он постоянно работал, делал множество зарисовок, этюдов. В 1945 году он написал большое полотно: «Слава павшим героям». Когда, рассматриваешь произведения Богородского, собранные вместе (эту возможность дала прекрасно, организованная выставка в московском Доме художника), все больше убеждаешься в значительности его творческого вклада в советское искусство. Веселый нрав, некоторая богемность, иногда, излишняя эффектность в творчестве и жизни заслоняли от нас, его современников, подлинное значение этой глубоко, одаренной личности. Федор Семенович Богородский всей своей жизнью художника-большевика доказывал нерасторжимую связь искусства с революционной действительностью. Художник страстный, жизнелюбивый во всех своих проявлениях, весь свой творческий темперамент поставил он на службу великому революционному делу Советской страны.

Автор статьи О. Бескин

Материал взят из публикации: Бескин О. На выставке Ф. Богородского. [О творчестве художника. По материалам персональной выставки. Москва, декабрь, 1967г.-1968 г.] // Творчество. – 1968. - № 4. – С. 16-17.