Образ новой женщины – это особая и важная тема советской литературы и искусства первых послереволюционных лет. Достаточно вспомнить Виринею Л. Сейфуллиной и Любовь Яровую К. Тренева, что осознать, какую роль сыграли эти образы в становлении советской литературы, в тех процессах, что определяли художественные искания 1920-х годов. В них воплощено не только новое положение женщины в Стране Советов, но и то душевное богатство, которое несет с собой раскрепощение человека. Естественно, что живописцы своими путями шли к решению этой задачи. Созданные ими образы отличаются неповторимым, ярким своеобразием. Они во многом дополняют и расширяют наше представление о людях 1920-х годов, о тех идеалах, что вдохновляли писателей и художников в творческих поисках. Остановимся на некоторых полотнах того времени. Традиционный тип русской крестьянки предстает в произведениях А. Архипова. Такова его «Девушка с кувшином» 1927 года. В ней еще нет ничего, что дало бы право говорить о человеке, рожденном Октябрем. Однако, и этот образ органично входит в портретную галерею советского искусства первого революционного десятилетия. Не случайно, произведения Архипова не выглядели анахронизмом на выставках 1920-х годов. «Крепкие, полные уверенности и надежды люди», – так характеризовал эти образы А. Луначарский, подчеркивая тем самым их созвучие новым представлениям о человеке и окружающей жизни. Принципиально иную задачу ставил перед собой Н. Касаткин. В рисунке: «Рабфаковка» (1925) и портрете-картине: «Пионерка с книгами» (1926) он преследовал цель запечатлеть новый облик советских девушек. Задачу создания типического образа ставил перед собой в 1920-х годах и К.Ф. Юон. Именно этим привлекают такие его картины, как: «Подмосковная молодежь» (1926), где, несмотря, на отсутствие внешних атрибутов, зритель ощущает, что перед ним сельские комсомолки 1920-х годов. Хотя, работы, названных мастеров представляют большой интерес, им, как видно, еще не удалось достичь выдающихся результатов. Более, впечатляющи произведения, созданные К. Петровым-Водкиным и А. Самохваловым. «Работница» Петрова-Водкина привлекает значительностью, поэтической приподнятостью образа. Несколько, иное, видим мы в «Девушке в футболке» (1931-1932) Самохвалова. По-своему, это тоже очень цельный и гармоничный образ. Но, здесь эти качества сочетаются с ясно выраженным стремление художника запечатлеть свою современницу – советскую девушку рубежа 1920-х-1930-х годов. Футболка с белыми и темными широкими полосами подчеркивает стройность и легкость фигуры. В то же время эти полосы вносят в портрет беспокойство. Они, как лейтмотив произведения помогают понять характер девушки, решительный и вместе с тем, беспокойный, твердый в чем-то важном и в тоже время, открытый всему светлому и радостному. Мы остановились на этих работах, чтобы подчеркнуть значение одного из самых ярких произведений тех лет – «Делегатки» Г. Ряжского (1927). В этом портрете-картине нашли законченное выражение тенденции, о которых шла речь выше. Ряжскому удалось показать новое в облике, в социальной характеристике человека, избежав внешней иллюстративности и отвлеченности. Мы не хотим сказать, что: «Делегатка» Ряжского лучше, упомянутых работ Петрова-Водкина, или Самохвалова. Быть может, последнее, чем-то превосходит произведения Ряжского. «Девушка в футболке» – острее по композиции, по цветовому решению. «Работница» Петрова-Водкина – выше с точки зрения мастерства. И все же подлинно новаторским, выражающим в художественном образе, важнейшие идеи времени, является портрет: «Делегатка». Ряжский создал удивительно действенный и убеждающий образ новой советской женщины. Этот образ – живое воплощение эпохи, когда к деятельной жизни поднимались широчайшие слои народа, когда труд становился творчеством, когда революционная действительность рождала новых героев. Ряжский стремится раскрыть духовное содержание женщины-общественницы. Этому стремлению подчинены все средства. Делегатка изображена у стола президиума. Она произносит речь, но это лишь сюжетная завязка рассказа. Весь облик героини говорит о том, что она привыкла быть в гуще жизни. У нее открытое лицо, свободная, естественная поза. Жест левой руки, закинутой за спину, воспринимается, как привычный, свойственный, именно ей. В то же время он подчеркивает особую гордость, изображенного человека, его «распрямленность», уверенность в своих силах и возможностях. Колористический строй полотна помогает раскрытию образа, определяет его эмоциональное звучание. Сочетание воздушного зеленовато-сероватого фона, белой кофты с темным бантом и ярко-красного платка придает мажорность, свежесть портрету. Цвет лепит форму, отчего фигура обретает особую жизненность. Хотя, Ряжский большое внимание уделяет и композиции, и колориту, и позе делегатки, все-таки главное для него – это лицо. В чуть, приподнятой голове, во внимательном взоре, во всех чертах этого красивого лица чувствуется вдохновение, богатая внутренняя жизнь, душевный порыв, отзывчивость, жажда жизни. Перед взором зрителя возникает новый тип человека, свободного, исполненного уверенности в своих силах, способного на большие дела. В образе делегатки есть подлинное революционное горение. Художник понял в свое время и создал портрет-картину, в котором время получило яркое и убедительное воплощение. Вот, почему, «Делегатку» можно считать классическим произведением советской живописи. «Делегатка» – это не только изображение женщины-общественницы 1920-х годов, это – портрет эпохи огромного всенародного подъема, освобожденных революцией народных сил, стремительного духовного роста. Эпохи первого послереволюционного десятилетия, когда закладывались основы искусства социалистического реализма и формировались его большие традиции.

Автор статьи О. Сопоцинский

Материал взят из публикации: Сопоцинский О. Женщина нового мира (о картине Г. Ряжского «Делегатка». 1929) // Художник. – 1967. - №3. – С. 35-36.