Главная задача Музея нонконформистского искусства – это сохранить историю независимого искусства СССР, начиная с 1932 года и вписать ее к контекст подлинной истории искусства России, прерванной вторжением советской идеологии. Для этого необходимо определить, а затем обозначить границы нонконформизма: временные, территориальные, понятийные. Здесь мы говорим о второй половине XX века, оглядываясь на его начало, и, устанавливая связь с веком XXI. Неофициальное (нонконформистское) искусство появилось в результате борьбы советской империи с инакомыслящими. Нонконформистское искусство Ленинграда-Петербурга не декларировало свою независимость, по сути не было каким-либо определенным направлением, или стилем, но существовало параллельно эстетике, навязываемой государством, или рынком. По словам Юрия Жарких, художника-нонконформиста, эмигрировавшего во Францию в 1977 году, термин «нонконформизм» применим к художникам тоталитарных стран. В демократических странах это искусство называется préconnaissance (искусство, которое, еще не принято). Еще один термин, которым обозначают нонконформистское искусство в мире, – это independent art (независимое искусство). Художник, занимающий в обществе позицию нонконформиста, по праву может быть назван авангардистом, который создает энергоемкие произведения для сохранения и трансляции современности в будущее. Коллекцию Музея нонконформистского искусства можно разделить на три части: неофициальное (1949-1991) – нонконформистское (1991-2000) – независимое (2000-2018) искусство. Произведения нонконформистов до 1982 года собирались достаточно бессистемно. Основными ориентирами были имена художников, которые участвовали в выставках неофициального искусства. Критерии принадлежности тех, или иных работ к нонконформизму стали вырабатываться после первой выставки Товарищества экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ). Первые из перечисленных ниже критериев полимерности были определены художником Алеком Рапопортом, эмигрировавшим в 1976 году сначала в Италию, а затем в США. Следующие четыре следуют из теории парадоксального мышления В. Тендера (Виктора Богорада). Остальные определились в процессе формирования коллекции: духовность и метафизичность; метафоричность; символичность; ситуационность; хроносность; альтернативность по отношению к эстетике, пропагандируемой государством; неангажированность политическими заказами; личностное понимание Красоты.

К авангардистам второй половины XX века в ленинградско-петербургском изобразительном искусстве можно отнести таких разных по стилям и направлениям художников, как Евгений Рухин, Игорь Росс, Юрий Жарких, Юрий Дышленко, Евгений Михнов-Войтенко. Лишенные в советское время прямого контакта с Западом, эти художники выдвигали и реализовывали свои идеи самостоятельно, параллельно с развитием западного авангарда. В этой связи необходимо вспомнить художников группы: «Санкт-Петербург»: Михаила Шемякина, Олега Лягачева, Анатолия Васильева. Творчество художников круга Александра Арефьева можно сопоставить с европейскими фовистами. При этом в работах Владимира Шагина, Рихарда Васми, Шолома Шварца, Валентина Громова ярко проявляется индивидуальное начало. Европейскому сюрреализму в этой логике соответствуют художники, которые трансформируют, формообразующие элементы композиции, исследуют изменения в восприятии, окружающего пространства, его параллельные измерения. Крупными мастерами в этой области были Владимир Рохлин, Игорь Тюльпанов, Владимир Лисунов, Александр Гуревич, Юлий Рыбаков и художники группы: «Остров» (Борис Митаевский, Владислав Сухоруков, Ярослав Сухов). Это направление можно также назвать мистическим реализмом. На смысловых аспектах произведений останавливает внимание В. Тендер. Он выделяет, в первую очередь, художников-«парадоксалистов», таких, как Владимир Овчинников, Кирилл Миллер, Александр Лоцман, Александр Гуревич, ВИК (Вячеслав Забелин). К этому списку можно также добавить Вадима Воинова, Леонида Борисова, Евгения Тыкоцкого и Владимира Духовлинова. Но, если эти критерии распространить на интерпретацию живописной, составляющей, то им будут отвечать работы художников, по стилю, соответствующие, европейской школе экспрессионизма: Бориса Кошелохова, Елены Фигуриной, Евгения Гиндпера, Вадима Овчинникова, Марины Каверзиной, Роланда Шаламберидзе, Аслана Уянаева, Юрия Никифорова, художников группы: «Митьки». Эти параллели – пример того, что идеи всегда витают в воздухе и реализовываются художниками по мере востребованности, в одно и тоже время, но в разных местах. Представительна группа авторов, развивающих традиции русского авангарда начала XX века, от Казимира Малевича к Владимиру Стерлигову с его геометрическими композициями и чашно-купольной концепцией пространства: Геннадий Зубков, Михаил Цэруш, Елена Гриценко, Сергей Спицын, Елизавета Александрова, Валентина Соловьева, Алексей Гостинцев, Наталья Ким и другие «стерлиговцы». Одновременно, существовала и группа космистов (Евгений Орлов, Николай Сычев, Валерий Шалабин, Виктор Андреев, Дмитрий Филов), философские основы творчества, которых, заложил Николай Рерих. В тоже время в их искусстве можно было усмотреть связь с древнеславянской и трансмедитативной индийской культурами. В художественной форме выражали социально-эстетический протест против государственной идеологии в культуре и искусстве некрореалисты, представленные в коллекции МНИ работами Евгения Юфита (фотографии и кинофильмы), а также «Дикие» и «Новые» (Тимур Новиков, Олег Маслов, Олег Котельников, Вадим Овчинников и др.). Конец XX века в Петербурге ознаменовался возникновением неоакадемизма и метода перекомпозиции, который сформулировал Тимур Новиков. Работы участников, основанной им Новой Академии Изящных Искусств также перекликаются с подобными течениями западного искусства второй половины XX века. Самая молодая по составу группа, «Свои» (Александр Менус, Александр Подобед, Виктор Кузнецов, Светлана Носова, Михаил Ткачев, Маня Котлин, Макса, Павел Вещев), появившаяся на «Пушкинской-10» в 1990 году, на излете перестройки, также исповедовала принципы нонконформистского искусства. Тоже самое можно было сказать о фотохудожниках Андрее Чежине и Александре Реце. Но, коллекция МНИ не исчерпывается произведениями живописи, графики, или скульптуры, которые можно было бы отнести к нонконформистскому искусству. В нее также входит – или, точнее, она сама является частью чего-то большего: самовоспроизводящегося, саморазвивающегося кинетического объекта «живой культуры», соавторами, которого, являются все художники и люди, помогавшие его создавать. Аналоги этого проекта также можно обнаружить в истории западного искусства (например, «Улей» в Париже, созданный в начале XX века), но, как концептуально, осмысленное, коллективное произведение современного искусства – Параллелошар арт-центра «Пушкинская-10» – он был реализован именно в Санкт-Петербурге. Уникальность петербургского неофициального искусства заключается в том, что, несмотря на изолированность, оно развивалось в русле мировых тенденций, при этом сохранив свою оригинальность и самодостаточность.                                     

Сергей Ковальский, художник, вице-президент Товарищества: «Свободная культура», главный эксперт: «Музея нонконформистского искусства», член АИС.  

Материал взят из книги: Музей нонконформистского искусства: Каталог коллекции: в 3 т. СПб.: Изд-во ДЕАН, 2018. Т.3. 2001-2018: Независимое искусство. 400с.