В жизни живописца работа на пленэре (иначе «на этюдах») имеет большое практическое значение. Собранный на пленэре натурный материал обычно определяет дальнейший характер и способ работы над картиной. Я бы даже сказал, что это важнейшая ее, составляющая. Наши художники-передвижники, да и художники других направлений в живописи придавали этому большое значение. Современная реалистическая живопись также не обходится без этюдов. Великий русский живописец Архив Иванович Куинджи специально возил свой курс (он был профессором Российской Академии Художеств) на свои средства на этюды в Крым, заботился о своих воспитанниках, кормил их и поил. Не случайно, поэтому в русской живописи появились яркие имена его учеников Н. Рериха, А. Рылова и других. Школа А.И. Куинджи оказала большое влияние на последующие поколения художников. Сам А.И. Куинджи был легендой при жизни. Рассказывают, что толпы любителей живописи в свое время ломились к нему в мастерскую только за тем, чтобы посмотреть одну единственную его новую работу – так необычна была его живопись. В своих мемуарах один из любимых учеников Архипа Ивановича – А.А. Рылов, превосходный живописец, вспоминал, как А.И. Куинджи заботливо воспитывал в них, своих учениках, любовь к пленэру, задавал темы и затем обсуждал, и соответственно оценивал натурные работы. Эти традиции до сих пор чтят и ценят современные живописцы реалистического направления. У нас во Владимире они продолжают играть по-прежнему первенствующую роль. Многие художники уверены, что без этюдов практически невозможно достигнуть в своем творчестве определенной правды жизни. Работа на пленэре, непосредственно на натуре, во многом предваряет успех. Однажды именитый владимирский живописец Ким Николаевич Бритов, народный художник России, пригласил поехать с ним на этюды. У него под старинным селом Мстера в сельце Барское Татарово был дом, который он приобрел именно с этой целью: быть базой, когда он приезжал сюда писать этюды. Ездить на этюды он в одиночку не любил. Во всяком случае, хорошо, его зная, я не припомню ни одного такого случая. Всегда с ним люди. Так было и в тот раз. Сначала мы были вдвоем, но уже через несколько дней прибыли еще двое художников – Альфред Смирнов и Юрий Качанов, оба из Владимира. Ким Николаевич не любит сидеть на одном месте. Его все время тянет куда-то еще, в места им еще, не изведанные. В этом смысле он человек поразительный. Недаром в его активе творческие поездки практически во все регионы бывшего Советского Союза. Где только не побывал человек. И отовсюду он вез великолепные этюды, бесценный материал на темы из народной жизни. Вспоминается его поездка в Мордовию. В результате позже появилась его великолепная: «Ярмарка». Это поражает. Ким Николаевич до мозга костей пейзажист. Пейзаж – это главное в его творчестве, однако, он не мог пройти мимо такой темы, как базар, или ярмарка. Какое красочное зрелище, как чудно переливаются и светятся краски. В этом истинный, пламенный и неугомонный К. Бритов. В его живописи почти всегда присутствует праздник. Цвет он чувствует потрясающе! Но, что любопытно: ярчайший цветовик, краски так и горят на его полотнах, но с изумлением гляжу на его работы, где нет привычных ярких мажорных цветовых отношений, где все минор. Поразительно, что работа выполнена в подчеркнуто серой гамме, но боже мой! – как все звучит, звонко. Повесь рядом яркую цветную работу – эта никак не потеряется. Этому чуду в живописи К. Бритова я всегда поражаюсь. Ни у кого еще из известных мне художников я ничего подобного не видел. Прямо кудесник какой-то! Но, возвращаясь к той памятной для меня поездке на этюды в Барское Татарово, я вновь восхищаюсь манеров К. Бритова писать этюды. Писал он их как бы играючи. По размеру они были небольшими, но, как верно и легко он брал цветовые отношения! А, в этюде ведь это – главное. Чувствуется большой мастер. Он и сам сознает, что умеет «срабатывать» этюд лучше других, и то ли в шутку, то ли всерьез называет себя «королем этюда». И в самом деле, посмотришь на его этюды и согласишься, чем не король? Работая сам, Ким Николаевич внимательно и доброжелательно наблюдал за нашей работой. Давал советы. Но, авторитетом своим старался не давить, хотя в жизни это очень жесткий человек, порой просто беспощадный и резкий. А, вот на работе с товарищами его, как будто бы подменяли. Появлялась внимательность и даже мягкость в отношениях. Мы знаем много примеров тому, как работая, рядом с большим мастером, легко подпасть под влияние его живописи. Ким Николаевич, памятую об этом, следил, чтобы товарищи не теряли своего «лица», писали в свойственной им манере и весьма благожелательно отмечал успехи в работе. Для нас это было хорошей школой, мы славно поработали….

Н.М. Баранов