Нервное, одухотворенное лицо смотрит с портрета. Взгляд темных глаз требовательный и вопрошающий. Это лицо человека, вдумчиво и поэтично, относящегося к окружающему его миру, скромного, привыкшего к затаенности переживаний и внутренней выношенности своих оценок. Черты творческой личности точно отражены в характеристике модели – перед нами автопортрет художника М. Горшмана. В этом образе как бы раскрываются особенности искусства автора, представленного на выставке акварелями, рисунками, литографиями. Портреты людей перемежаются здесь с портретами природы, и среди нет ни одного, исполненного равнодушной рукой. Путь М. Горшмана в искусстве ровен и последователен. Так, садовник, сажая семена, знает, каким будет растение, его цветы, листья. Подобной логикой развития обладает искусство М. Горшмана. У художника были прекрасные учителя. Ему повезло сразу же, когда он, уроженец маленького белорусского местечка Ново-Борисов (род. 1902 г.), попав в Кострому, стал учиться в Свободных художественных мастерских у Н.Н. Купреянова и Н.С. Изнар живописи, рисунку, ксилографии. Это были 1920-1921 годы, а в 1922 году М. Горшман переезжает в Москву и поступает во Вхутемас (1922-1929), где занимается литографией и рисунком под руководством Н.Н. Купреянова и П.В. Митурича. Любовное отношение к натуре, ориентировка искусства на темы современности усвоены были М. Горшманом именно у этих учителей. Большое влияние оказал на него и В.А. Фаворский. С 1924 года М. Горшман начал печататься в сатирических журналах, в газетах, иллюстрировать книги для детей. Это был круг интересов, характерный для учеников Н.Н. Купреянова. В 1925 году работы М. Горшмана впервые попадают на выставки, сначала в Белоруссии, а затем они появляются на выставках общества «4 искусства» в Москве. В 1930-1931 годах М. Горшман создает первую большую серию станковых акварелей, посвященную жизни еврейской сельскохозяйственной коммуны в Крыму. В этой серии уже заложены многие черты, выражающие художественное кредо автора. Мы видим здесь человека и природу, вместе и порознь, но всегда это, взаимосвязанные, взаимопроникающие образы. М. Горшману дороги люди, близкие к природе, живущие простой жизнью. Здесь лиризм и этика его искусства. В основном, те же темы связывают в серию акварели М. Горшмана, посвященные Киргизии (1943-1947), листы, исполненные в Дагестане (1956-1957). Портреты М. Горшмана лишены описательности. Во внешности людей он подчеркивает детали, раскрывающие характер, – таковы портреты из крымской серии («Парень в кепке», «Портрет в серой майке»). По манере эти акварельные работы ближе всего к графике. Таков лист «Коммунар» –  художник быстрой рукой набрасывает рисунок кистью, сначала приблизительно, затем тут же уточняет, не скрывая приема, но и не выделяя его назойливо. Лист сохраняет свежесть непосредственного впечатления. В построение образа включаются качества самой акварели – ее прозрачность, нежность цветовых отношений, перетекание краски, дающее тонкие переходы цвета. Акварель прекрасно передает воздушную, световую среду, влажность атмосферы («У скирды», «Этюд с голубой лошадью», «Колхозный пейзаж»). Позже, уже в 1940-х годах, отношение М. Горшмана к акварели меняется. Это касается не только формально-технологической стороны – степени плотности цвета, способа накладывать краски и т.д. Достаточно сравнить лист «Алик в панамке», легкий, прозрачный, трепетный, с портретами киргизской серии, чтобы убедиться в том, что сама структура образа становится живописной. В портрете мальчика ход пластической мысли художника предопределил прием включения белого листа в построение объема и пространственной среды. В киргизских акварелях М. Горшмана форму строит цвет. Каждый лист по полноте передачи физической характерности модели, по принципу воссоздания среды, по самой концепции построения формы есть произведение живописца, а не графика. Созданием киргизской серии М. Горшман утвердил себя в новом для него виде искусства. В киргизской серии художник не стремился к созданию обобщающих образов-типов. Он мастер камерного плана, и в его портретных образах, жанровых сценах и пейзажах сказано что-то свое, неповторимое о жизни народа. Художнику ближе всего люди, когда их охватывает задумчивость, когда исчезает обличие повседневности и проступает что-то сокровенное, задушевное. Тогда художник-психолог в чертах лица «вычитывает» и жизненную повесть, и черты характера, и внутреннюю настроенность человека. Для творчества М. Горшмана характерно объединение работ в большие серии (молдавская, дагестанская, крымская). Они всегда жанрово единообразны, состоят из портретов, пейзажей, сцен трудовой деятельности. Художник по нескольку раз приезжает в один и тот же край, постепенно вживаясь все глубже и глубже в его своеобразие. Одной из лучших является серия листов, исполненных в Молдавии, в которой особенно удались М. Горшману портреты цыган. Молдавские пейзажи – декоративные и яркие – воссоздают ту красочную среду, в которой живет этот народ в условиях современной цивилизации, не поступившийся почти ничем из своего веками, сложившегося, уклада жизни вольных кочевников. В Сороках М. Горшман увидел целый район, заселенный цыганами. В их живописном облике нет и следа ной нивелировки, которую современность наложила на одежду горожан, и здесь, что ни человек – то личность. Сердце художника дрогнуло: казалось, ему никогда не исчерпать эту сокровищницу характеров. Так появилась на свет портретная серия. Здесь листы большого формата – портреты почти все поясные. Впервые М. Горшман так широко использовал выразительные возможности позы, включил небольшие атрибуты для характеристики своих моделей. Художник, будучи верен натуре, не деформируя, не заостряя, останавливается на таких чертах облика молодого человека в портрете «Цыган в черном», которые выдают его скрытый, горячий темперамент. Особенно выразительно характеризуют его гордую, властную натуру мрачно-пристальный взгляд тускло поблескивающих глаз (так смотрят в костер), напряженная шея, твердые скулы; у «Девочки с цветком» — прелестный поэтичный облик: волна, распущенных волос, задумчивые глаза-вишни, нежное лицо. Паренек цыган, сложивший руки калачиком, – это, без сомнения, лирическая душа, и общая голубая тональность портрета рассказывает о человеке красноречивее, чем какие-либо психологические атрибуты. У всех изображенных горячие глаза, они вступают в прямой контакт со зрителем, будоражат своей незаурядностью, необычностью облика, одежды, характера. В Дагестанской серии акварелей М. Горшман больше места уделяет пейзажам. Тонкая по цветовым отношениям живопись передает ощущение воздушной среды, наполненности светом. В этих листах запечатлена своеобразная архитектура домов с внутренними двориками, балконами, узкими переходами. И всюду своя жизнь. В акварелях М. Горшмана 1960-х годов – крымских, ленинградских, подмосковных – заметно тяготение к обобщенности образа пейзажа-картины. В них широкий панорамный охват природы, большая усложненность композиционного построения сочетаются со стремлением передать ощущение времени, в которое мы живем. Ощущение это, разлитое во всем пейзаже, присуще восприятию художником всего, что его окружает. Самостоятельный и значительный раздел творчества М. Горшмана составляют книжная иллюстрация, станковые рисунки и литография. Большой силы выразительности достиг М. Горшман в иллюстрациях к «Конармии» Бабеля, выполненных тушью и белилами. Средства черно-белой графики использованы художником для создания глубоких и емких образов той героической народной эпопеи, о которой повествует Бабель. Художник зарекомендовал себя также тонким интерпретатором литературы, отразившей быт и характеры людей провинциального местечка, – произведений Шолом-Алейхема, Менделе Мойхер-Сфорима, Переца и других. В этих иллюстрациях виден не только бытописатель, но и умный эмоциональный истолкователь образов.            Т. ГУРЬЕВА